Камердинер, который любил меня - Валери Боумен

Белл и Марианна быстро спустились вниз, к черному ходу, потом через боковую калитку вышли на улицу и, несмотря на поздний час, довольно быстро нашли извозчика, чтобы добраться до неприметного особняка на Шеферд-стрит.

Не прошло и получаса, как они уже стояли перед своим начальником – генералом Марком Гримальди. Разумеется, генерал был на месте даже ночью: этот человек работал круглые сутки.

Доложив в подробностях обо всем, что удалось разузнать, Беллингем замолчал, и генерал, меряя шагами комнату, спросил:

– Есть предположения, о чем послание?

– Нет. Надо попытаться перехватить письмо, пока они не сбежали, – ответил Белл.

– Это невозможно, – возразил Гримальди. – Если мы так поступим, то опять не узнаем, чьи задания выполняет Уинфрид.

Беллингем догадался, что имеет в виду генерал, и тот подтвердил его подозрения:

– Нам необходимо не только это письмо. Надо выяснить, с кем Уинфрид намерен встретиться во Франции.

Белл и Марианна обменялись понимающими взглядами.

– Надо же, Уинфрид! – Генерал покачал головой. – Я был убежден, что предатель Хайтауэр.

– А я подозреваю, что Уинфрид выполняет задания Каннингема, – сообщила Марианна. – Барон ведь не входил в тайный совет.

– Да, и как только мы добудем доказательства, ублюдки пожалеют, что родились на свет. – Гримальди остановился. – Что касается вас, приказ будет таков: отправляйтесь во Францию, выясните, на кого работает Уинфрид, и привезите неопровержимые доказательства, что предатель именно он.

– Есть, генерал, – хором ответили агенты.

– Не упускайте эту парочку из виду ни на минуту! – добавил генерал, прежде чем они покинули резиденцию.

Поскольку утром предстоял отъезд, Беллингему было необходимо поговорить с Уортингтоном немедленно. Белл опять нанял извозчика, и они с Марианной отправились на Мейфэр.

Пока они ждали перед дверью, когда им откроют, Марианна почувствовала себя очень неуверенно: негоже являться среди ночи в такой особняк в самой престижной части Мейфэра.

– Ты уверен, что это удобно? – спросила она шепотом, когда Белл постучал в дверь.

– Абсолютно. Рис – мой хороший друг. – Он кашлянул. – Я хотел сказать: герцог Уортингтон.

У Марианны аж челюсть отвисла:

– Мы что, среди ночи явились к герцогу?

– Да, но тебе не о чем беспокоиться.

Прошло немало времени, прежде чем заспанный дворецкий Лоусон наконец открыл им.

– Мне срочно необходимо увидеть Уортингтона, – заявил Белл. – И поторопись.

– Его светлость спит, – невозмутимо ответствовал дворецкий. – Который час, кстати?

Наверняка не меньше трех: Белл точно не знал. Но это неважно: дело есть дело. Если понадобится, он готов был применить силу.

– Я же вам сказал, хозяин спит, милорд, – повторил Лоусон. – Я передам ему, что вы приходили.

Этот старый кретин уже собрался закрыть дверь перед носом Белла, а тот, в свою очередь, изготовился убрать дворецкого с дороги, по возможности без ущерба для его здоровья, но в это время откуда-то из глубины холла донесся голос Уортинтона:

– Впусти его, Лоусон.

С недовольной миной дворецкий наконец отступил в сторону и открыл дверь шире, чтобы гости могли войти, а потом даже имел наглость поклониться.

Рис стоял на нижней ступеньке лестницы и без особой радости взирал на непрошенных гостей.

– Надеюсь, у тебя веская причина явиться сюда в такой час, Белл?

Времени на долгие объяснения не было, поэтому прямо с порога он заявил:

– Мы нашли предателя, но за доказательствами необходимо немедленно выехать во Францию. Нужна твоя помощь.