Шелковые слова - Сандра Браун

Телефон зазвонил, едва Дик отпер парадную дверь. Они вернулись с первой прогулки с близнецами. Лейни была в восторге, она чувствовала себя как осужденный, выпущенный из тюрьмы после нескольких лет заключения.

С Тоддом на руках Дик бросился к телефону.

— Алло. — Он зажал трубку плечом. — Да, мы выходили. А что такое?

Лейни уложила Мэнди в переносную люльку, которую они поставили в гостиной. Малышка принялась брыкаться и освободилась от своих одеял чуть ли не проворнее, нежели это обычно делала ее мама. Поскольку Дик продолжал сыпать в трубку быстрыми вопросами, Лейни забрала у него Тодда и уложила его рядом с сестренкой. Едва его тельце коснулось колыбели, он громко потребовал еды. Мэнди, до сего момента вполне довольная жизнью, заслышав трубный вой братца, решила, что ей тоже положено страдать, и захныкала.

— Извини, — одними губами вымолвила Лейни и бросилась на кухню подогревать бутылочки. Отмахнувшись от ее извинений, Дик прикрыл ухо ладонью. Она снова вбежала в комнату и унесла сначала Тодда, а затем Мэнди в спальню. Пока бутылочки грелись, она переодела малышей.

Когда Лейни вновь проходила через гостиную, уже с бутылочками, Дик как раз вешал трубку. Вид у него был угрюмый.

— Что-то случилось? Он выдавил улыбку.

— Как всегда, дела. Давай лучше их покормим.

Он подошел к Тодду и вложил в его ротик пластиковую соску бутылочки. Лейни взяла на руки Мэнди, и вместе они перебрались в гостиную, присев по углам дивана. Близнецам исполнилось уже несколько недель, и домашний быт более-менее вошел в нормальную колею. У миссис Томас сегодня был выходной.

— Они так выросли. — Лейни с любовью разглядывала пухлую ладошку Мэнди. — На следующей неделе пойдем к врачу на первый контрольный осмотр. Просто не верится, что им уже больше месяца.

— Вероятно, нам придется отменить этот визит, Лейни.

От его негромкого ровного тона по спине Лейни пробежал холодок. Она подняла голову и посмотрела на него.

— Почему?

— К тому времени мы будем в Нью-Йорке. — И продолжал, прежде чем она успела что-либо сказать:

— Только что звонил мой старший помощник. Я просил в очередной раз перенести слушание дела, но судья отклонил прошение. Суд состоится в понедельник.

— Послезавтра?

— Да. Думаю, лучше позвонить миссис Томас и попросить ее прийти сегодня днем, чтобы помочь нам собрать вещи. Я забронирую авиабилеты, позвоню домовладелице, позабочусь о…

— Протестую, адвокат. — Мэнди вздрогнула от резкой интонации, прорвавшейся в голосе матери, обычно ласковом и убаюкивающем. — Ни в какой Нью-Йорк я завтра не еду.

Дик медленно сосчитал до десяти, затем вытер капли молока с подбородка Тодда.

— Мне очень жаль, что это обрушилось на тебя так внезапно. Я этого не хотел, но так сложилось, и я не в силах что-либо изменить. Мы соберем только самое необходимое, чтобы перевезти близнецов. Остальное купим дома.

— Мой дом — здесь.

Оставив без внимания ее реплику, он продолжал:

— Когда суд завершится, мы вернемся и позаботимся о доме и обстановке. Судебный процесс займет, очевидно, не больше нескольких недель. К тому времени мы подберем себе дом. Думаю, тебе понравится Коннектикут. Я уже уполномочил агентов по недвижимости присмотреть для нас варианты.

— Вижу, ты продумал все до мельчайших подробностей, — напряженно заметила она.

— Лейни, мне искренне жаль, что я оставил тебе так мало времени.

Мэнди опустошила содержимое бутылочки, и Лейни прислонила малышку к своему плечу и похлопала по спинке, пока та не отрыгнула воздух.

— Время здесь ни при чем, Дик. Я никуда не еду. И мои дети тоже. — Она встала с дивана и вышла из комнаты, направляясь в комнату близнецов, где бережно уложила Мэнди в кроватку.

Девочка свернулась калачиком и крепко заснула.

Дик уложил Тодда, и, сунув в рот кулачок, малыш тоже уснул. Дик догнал Лейни в коридоре.

— Ты моя жена. Это мои дети. Мы — семья. Куда отправляется отец семейства, туда же за ним следует и семья.

Резко остановившись, она порывисто обернулась к нему.

— Где ты был, Дик? В спячке? Возможно, это было справедливо лет сто назад — или даже пятьдесят, но в современном обществе это уже не работает. — Зайдя в спальню, она сняла кардиган и повесила его в шкаф.

— Не рассчитываешь же ты, что я брошу свою практику в Нью-Йорке! — закричал он.

Она обернулась.

— Нет. Но, судя по всему, ты рассчитываешь, что я брошу свою работу. А мне, между прочим, этот вот домик очень нравится. Я не хочу уезжать отсюда и перебираться в незнакомые края, которые вряд ли мне понравятся.

Чертыхнувшись, он стянул с себя свитер — и Лейни тотчас пожалела, что он это сделал. Взору ее открылся его обнаженный торс. Джинсы ладно сидели на его бедрах, заканчиваясь в дюйме от поросшего завитками волос пупка, и она с досадой отметила, что мгновенно среагировала на его тело. Она встала спиной.

— Посмотри на меня, Лейни. — Она с вызовом повернулась, но устремила взгляд куда-то поверх его головы. — Работы и дома здесь совершенно ни при чем, и мы оба это знаем. Это все твой страх связать себя обязательствами, привязаться. Ты по-прежнему боишься мне довериться, верно?

— Не надо подвергать меня психоанализу. С тех пор как ты впервые ворвался в этот дом, ты все время препарируешь мои чувства и поступки, исследуешь меня, словно букашку под микроскопом. — Лейни принялась нервно расхаживать взад-вперед по комнате, сознавая, сколь близко к сути проблемы он подобрался. Расстегнула верхние пуговки блузки, чтобы не сдавливала шею. — Ты принудил меня выйти за тебя замуж.

— Пистолет к виску тебе никто не приставлял.

— Я не хотела выходить за тебя, потому что предвидела: произойдет нечто подобное. Знала, что стану твоей собственностью, как мебель, которую ты можешь переставлять по своему вкусу или же сдать на хранение, если вдруг надоест. Ну так вот, Дик Сарджент, я тебе не мебель! И до твоего появления прекрасно жила самостоятельно.

— А как насчет детей?

— Я не верю, что ты всерьез собирался куда-то их сейчас перевозить. Они слишком маленькие.

— Согласен, это будет нелегко, но ты же знаешь, сколько младенцев благополучно переносят путешествия в самолетах и машинах. Если ты очень волнуешься, можем нанять миссис Томас, чтобы полетела с нами, и сразу же, ближайшим рейсом, отправим ее обратно.

— Дело не в полете. Просто… они слишком малы.

— Ты же больше не кормишь их грудью, Лейни.