Уровень ненависти: Сосед - Иринья Коняева

— Ты решила остаться на ночь в офис? — надвигаясь с неумолимой решимостью, спросил Андрей, скидывая только что надетую рубашку.

— Стоять! Я пошутила! Одеваемся и двигаемся отсюда. Только надо уничтожить улики.

Подхватила бокалы с шампанским и, не надевая туфель, пошлепала босыми пятками в кухню. Не забывая, разумеется, покачивать бедрами.

Настроение было шальным, состояние дурным (в хорошем смысле этого слова), и я впервые за долгое время светилась от счастья.

Не буду ни о чем думать и ничего анализировать. Это мой момент. Наш.

Сердце нерешительно замерло. Сладко екнуло где — то в желудке.

Наш момент.

Мы.

Я и Андрей.

— Знаешь, я все — таки не железный, — раздалось над ухом, и на талию легли горячие ладони, притянули, вжали в напряженное мужское тело. Аромат любимого мужчины щекотал ноздри, возбуждал, очаровывал. — Хочу тебя здесь и сейчас.

Горячий воздух опалил ушко, спустился по шее к плечику, вернулся чуть выше. Поцелуй, похожий на укус. Клеймо. Знак принадлежности. Древний, животный. Бесконечно сладкий.

Колени подогнулись, взгляд затуманился. Казалось, сердце колотится уже не в груди — в ушах. Тук, тук, тук. Тук, тук, тук.

— Андрей Эдуардович, вы здесь?

Незнакомый голос испугал до истерики.

Мамочки! Я без белья! Без обуви. Наверняка растрепанная и раскрасневшаяся! Наедине с шефом в кухне офиса!!!

— Тс — с-с, — прошептал Андрей и, осторожно опустив меня на пол, вышел из кухни.

— Добрый вечер. Да, я здесь. Я уже скоро ухожу. Дайте мне еще минут пятнадцать, хорошо?

— Да, конечно. Я пока начну мыть с другого угла.

— Чуть позднее. Мне надо привести себя в порядок. Приходите через пятнадцать минут, — голос Андрея зазвучал куда более строго, чем изначально, и я поневоле дернулась. Командные нотки отчего — то раздражали.

— Ой, так вы рубашку заляпали? Та давайте я простирну по — быстрому? На улице тепло и… — затарахтел женский голос безо всякой лишней мысли, как мне показалось.

— Нелли Игоревна, я завершу все дела и сообщу вахтеру, чтобы вас позвал, когда кабинет будет свободен.

— Ой, так то вы не один? — с оханьем и аханьем сообразила уборщица. — Та конечно — конечно, не буду смущать вашу даму, — понимающе стала удаляться, судя по снижению громкости, Нелли Игоревна. — А это хто, новенькая ваша што ле? Худая такая, красивая?

— Нелли Игоревна, — ледяным голосом указал Андрей на недопустимость расспросов настырной женщине.

— А что я? Я ничего. Уже ухожу. Хорошая ж девочка. Милая. Только она ж совсем махонькая для вас, Андрей Эдуардович.

— Нелли Игоревна! — гавкнул мой ненаглядный, а я едва не прыснула.

Отчего — то ситуация больше смешила, чем раздражала. Спалились мы, конечно, глупо. Наверняка завтра все здание будет в курсе романа между махонькой девочкой и растлителем Андреем Эдуардовичем, но все равно, сейчас, зная, что Андрею очень и очень не понравился намек на нашу разницу в возрасте, я мерзенько хихикала.

А надо бы одеваться и приводить офис в порядок. Что бы ни случилось завтра, это будут лишь слухи. А вот если мы оставим улики для коллектива… Страшно подумать, как они меня застебут. По-дружески, конечно. Парни в компании — все как на подбор обалденные. И как профи, и как люди. Но я и без того вечно всего стесняюсь, а уж настолько повышенного внимания, которое мне сто процентов обеспечено, если сейчас пропущу хоть одну зацепку для собак-подозревак коллег, просто не перенесу.

Тут с Андреем бы разобраться, моими чувствами к нему, и его — ко мне.

И выжить в нашем сумасшедшем подъезде!

Мы быстро ликвидировали следы незапланированного романтического ужина и привели в порядок одежду. Посмотрели друг на друга как заговорщики. Беззвучно рассмеялись. Сделали официальные лица и вышли из кабинета, обсуждая вполне себе рабочие вопросы. С виду, надеюсь, казались приличными людьми, боссом и подчиненной.

Караулившая Нелли Игоревна как-то даже поникла, увидев приличных нас и услышав сугубо деловой разговор. Представляю, чего она там успела навоображать! И ведь наверняка почти все, что она придумала, — правда.

Мысль рассмешила, но я нашла в себе силы и удержала на лице приличествующее ситуации выражение до самой машины. И только в салоне, закрыв с легким хлопком дверь, расхохоталась вволю.

— Чувствую себя подростком, которого родители застукали за просмотром порнушки, — признался Андрей, отсмеявшись.

— Ну, в твоем возрасте это, должно быть, даже приятно, — брякнула я, утирая слезы. И только по повисшей тишине догадалась, что только что сморозила. — Прости. Я имела в виду, что у тебя уже наверняка было много всего такого и… В общем, я не это имела в виду, вот.

— Мы еще поговорим об этом, моя дорогая малолетняя девочка, — в упор глядя мне в глаза, заявил Андрей. Когда я задохнулась от секундной злости по поводу намека на мой возраст, расхохотался. Заметил: — Око за око, зуб за зуб.

— Была бы я КМС по кикбоксингу, кто-то явно остался бы без зубов. И с фингалом. Да, да.

Посмотрела честными-пречестными глазами на удивленного мужчину и все-таки расхохоталась. Шампанское бежало по венам, хотелось дурачиться и веселиться.

И только одна мысль где-то на задворках сознания не давала покоя.

Нам еще предстоит как-то решить вопрос с подъездом.

— Что будем делать с подъездным серпентарием? Может, все-таки сразу скажем, что у нас все серьезно, они один раз захлебнутся ядом, потом придут в себя и будем жить тихо-мирно? — поинтересовался моим мнением Андрей, когда машина заняла свое парковочное место возле нашего дома.

— Тихо-мирно? Ты сам-то в это веришь? — Хмыкнула. Покачала головой. — Не знаю, как поступить. Может, пока не станем афишировать? Я просто не представляю, как они воспримут. По большей части, мне дорога только дружба с Маргошей. Ее надо как-то подготовить. Или хотя бы сказать ей первой. Но она куда-то пропала.

— Очень хочется поступить по-своему, если честно, — Андрей взял меня за руку, легонько потянул на себя, подаваясь навстречу. Поцеловал нежно-нежно, едва касаясь. Мысли мгновенно затуманились и я бы, может, совсем потеряла нить разговора, если бы он не продолжил: — Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Катюш, только давай сразу договоримся, что тянуть мы не будем, да?

По телу все еще бегали электрические разряды, потому мне понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться и ответить.

— Не будем. Но и торопиться мы тоже не будем. Хорошо?

— То есть можно пока не раскатывать губу и не мечтать о совместно проведенной ночи в удобных и комфортных условиях моей спальни?

Глаза мужчины лукаво блеснули, а коварные, настойчивые губы снова коснулись меня. Невесомое прикосновение к ушку. Теплое дыхание. Шепот. Заманчивое предложение. Тело отзывалось на каждый, даже самый маленький, едва заметный жест с его стороны. И я таяла, таяла, таяла…