Укрощенная страсть - Джил Грегори

— Не вам было решать, отпускать меня или нет.

— Вот как? Ну хорошо. А теперь командую я. Не двигайтесь и успокойтесь.

Эмили так продрогла, что у нее все онемело, однако от присутствия и прикосновений Клинта Баркли, укутывающего ей плечи одеялом, по телу прокатилась теплая волна.

— Я и так спокойна, — пробурчала Эмили, сама не понимая, откуда в ней этот дух противоречия. Но почему этот мужчина возымел над ней такую власть? Почему его близость так горячит кровь и заставляет замирать сердце? Почему от его присутствия у нее теряется ясность мысли? — Я могу приготовить кофе, пока вы…

— Только попробуйте двинуться, — строго сказал Клинт, — я вас привяжу. — Его суровый взгляд говорил о том, что он не потерпит возражений. Предостерегающе посмотрев на нее и выждав пару секунд, Клинт быстро шагнул к очагу, где уже лежали два толстых полена. — Прежде всего нам необходимо вас отогреть.

Если бы раньше кто-то сказал Эмили, что вдвоем с полицейским она будет прятаться от грозы и позволит ему готовить для себя кофе и нехитрый ужин из сухарей и вяленого мяса, она приняла бы этого человека за сумасшедшего. Но сейчас ей, истощенной, озябшей, с сильной болью в ноге, было почти… приятно находиться здесь с этим полицейским.

Она была благодарна Клинту Баркли за то, что он отыскал ее. И почему-то чувствовала себя с ним в полной безопасности, что вообще не поддавалось никакому объяснению.

«Ты спятила, — ехидно сказал ей тихий внутренний голос. — Чем скорее кончится гроза и чем скорее ты вернешься на ранчо, тем лучше для тебя».

Дождь стучал по крыше, и ревущий ветер налетал с такой силой, что в хижине из тростника, обмазанного глиной, тряслись все четыре стены.

— Как вы думаете, это скоро прекратится? — спросила Эмили.

— Вы надеетесь, что уже этой ночью? — Клинт налил кофе в оловянную кружку и поднес к топчану. — Даже не рассчитывайте. К восходу солнца — может быть.

«К восходу солнца? Нет, нужно уехать отсюда как можно скорее», — подумала Эмили, принимая от него кофе. Она почувствовала новый приток тепла, когда рука Клинта коснулась ее.

— Я не могу оставаться здесь на всю ночь, — твердо сказала Эмили.

— Почему? Я не кусаюсь.

— Я предпочла бы скорее вернуться домой. И хотела бы, чтобы вы меня отвезли, как только немного стихнет гроза.

Будто в насмешку над ее словами в этот момент сверкнула молния, осветив небо и единственное окно хижины, так что в ней стало светло как днем. Почти немедленно последовали раскаты грома, еще ближе и яростнее, чем раньше.

— Я же сказал, к восходу солнца, — повторил Клинт, сверкнув ослепительной улыбкой. — Что вы так торопитесь? Неужели боитесь меня?

— Вовсе нет, — сказала Эмили.

Холодные синие глаза Клинта Баркли улыбались, когда он, наклонившись, оседлал вращающийся табурет, стоящий напротив топчана.

— Тогда отчего вы дрожите? — спросил он, рассматривая вцепившиеся в кружку изящные пальцы девушки.

— Просто мне холодно. — Но она лгала, потому что с тревогой ощутила приятное покалывание от устремившегося в нее тепла. Во всяком случае, холодно ей больше не было. — Расскажите мне о Джо, — попросила она. По крайней мере это была безопасная тема. — Где его нашел Лестер?

Эмили пила кофе, отчаявшись ускользнуть от пристального взгляда синих глаз. Они казались еще синее во мраке хижины, освещаемой только молниями и огнем от очага. И очень яркими на смуглом красивом худощавом лице с темной щетиной на подбородке.

Клинт рассказал ей о встрече с Джо и Лестером.

— Мальчик был сильно испуган, — добавил он. — Он был похож на вымокшего мышонка. И больше всего боялся, что его увезет нехороший человек. Я его заверил, что Джон Армстронг покинул город, и он успокоился.

— Я не должна была говорить с вами об этом человеке, зная, что Джо находился поблизости, — пробормотала Эмили, чья тревога как в зеркале отражалась в ее глазах.

— В том не было вашей ошибки. Это я вас вынудил.

— Если бы он случайно не набрел на Лестера, — сказала Эмили, — то и сейчас оставался бы там. Страшно подумать! — Ее даже передернуло, когда дождь с еще большим неистовством застучал по крыше.

— Но он все же набрел на Лестера и сейчас в полной безопасности, как и вы, Эмили, — сказал Клинт. Но смог бы он ее обнаружить, не сделай она того выстрела?

— Джо очень испугался, — продолжала она, будто не слыша слов Клинта. — Но он научился пересиливать свой страх.

— Я знаю, — кивнул Клинт, прищуриваясь. — Я видел сегодня этот страх в его глазах. Несчастный ребенок. Он напомнил мне о… — Голос его оборвался.

— Напомнил о чем?

Клинт резко встал и отошел, чтобы налить себе кружку кофе.

— Это не имеет значения, — сказал он бесстрастно.

— Расскажите, — настаивала Эмили, наблюдая за ним и понимая, что в нем происходит какая-то борьба. Наконец он сделал глоток кофе и сказал тем же бесстрастным тоном:

— Он напомнил мне о моем младшем брате. Вот так же выглядел Ник, когда убили наших родителей.

Эти слова подействовали на Эмили подобно удару. В глазах Клинта отражалась боль, которую он испытывал при этом воспоминании.

— Извините, я не знала, — прошептала Эмили в наступившей тишине. — Как это произошло?

Клинт снова подошел к ней и сел верхом на табурет. В отблеске огня его лицо выглядело таким же суровым, как раньше. Казалось, ничто не способно пробиться сквозь эту маску.

— На экипаж напали бандиты, — сказал Клинт. — Ник был там вместе с родителями. — Он покачал головой, вспоминая те события. Эмили сидела совершенно неподвижно, не сводя глаз с его смуглого лица с резкими чертами, будто это позволяло ей видеть те же картины, что вставали сейчас перед ним. — Родители собрались в Канзас, навестить родственницу моей матери — ее умирающую тетю, а мы с Уэйдом, моим старшим братом, должны были пожить у соседей. Нику, любимцу семьи, тогда было только семь, и я подозреваю, что мать чувствовала себя не вправе оставлять ребенка у чужих людей. Поэтому родители взяли его с собой. — Клинт сжал оловянную кружку, так что у него побелели костяшки пальцев. Сделав над собой усилие, он медленно расслабился. — Но они не доехали до места. Их карета была остановлена.

Эмили сидела притихнув, перестав замечать барабанивший по крыше дождь и слыша только голос Клинта — такой ровный и бесстрастный, почти отрешенный.

— Бандиты убили кучера и пассажиров, мужчин и женщин — всех без разбора, за исключением Ника. Мой отец сопротивлялся, он пытался спасти мою мать, а она — Ника. Она загородила его своим телом, умоляя тех извергов пощадить ребенка. Она боролась за Ника до последнего дыхания. По каким-то причинам, может, потому, что она так самоотверженно защищала своего сына, подонки его не застрелили. Они позволили Нику жить. Обо всем этом он потом рассказал нам.