Ты, только ты - Сьюзен Элизабет Филлипс

Свет ламп, отражаясь от высоких, сложенных из грубого камня стен, нечетко искрился на их поверхности. Натертые сосновые полы мягко сияли. Диван был укрыт зеленым охотничьим пледом с красными и желтыми полосами. Обстановку дополняли мягкие, огромных размеров стулья и старинный сосновый буфет. Старая деревянная скамья с множеством отметин на потемневшей поверхности служила кофейным столиком. На ней лежала видавшая виды шахматная доска, соседствующая со стопкой книг. Подсвечник из цельных кусков дерева, глиняные горшочки и несколько тяжелых металлических сосудов живописно смотрелись на полке, протянутой над огромным камином. И никаких мраморных статуй, бьющих фонтанов и обнаженных женщин.

Он протянул ей мягкую спортивную рубашку голубого цвета:

— Вы можете накинуть это на себя. Ванная комната за кухней.

Она сообразила, что все еще прижимает к груди разорванные концы платья. Взяв рубаху, она извинилась и прошла в ванную комнату. Всмотревшись в свое отражение в зеркале, она увидела, что глаза ее стали огромными и потерянными. Эти окна в ее секретные кладовые лишились привычной завесы. Она пригладила пальцами волосы и стерла растекшуюся тушь. Почувствовав себя немного увереннее, она вышла к нему.

Рубашка, которую он дал ей, не доходила до колен, но рукава ей пришлось подвернуть. Он колдовал над кухонным столом, нарезая куски ароматного хлеба. Потом заглянул в холодильник:

— Как насчет ростбифа?

— Я не большой любитель мяса.

— У меня здесь есть салями, индейка. Могу вам запечь сыр в гриле. Он у меня неплохо получается.

Он так старался угодить ей, что Фэб не могла удержаться от улыбки:

— Хорошо.

— Хотите вина или пива? У меня также есть немного чая, со льдом.

— Чай со льдом, пожалуйста. — Она села за стол, разглядывая столешницу из полированного калифорнийского ореха.

Он наполнил стаканы и занялся приготовлением сандвичей. На столе лежал открытый экземпляр «Краткой истории времени» Стивена Хоукинга. Она воспользовалась им как предлогом поддержать гаснущую беседу.

— Достаточно тяжелое чтиво для футболиста?

— Коль скоро я вытягиваю смысл из всех этих слов, это не так уж плохо.

Она улыбнулась. Он сложил сандвичи в кастрюлю с длинной ручкой.

— Это очень занятная книга. Заставляет о многом задуматься. Большой взрыв, гравитационные волны, черные дыры. Я всегда интересовался этим, со школьной скамьи.

— Думаю, что предпочла бы увидеть все это в кино. — Сделав глоток, она отодвинула книгу в сторону. — Расскажите мне, что там у вас произошло с Молли.

Он оперся бедром о плиту.

— Эта малышка — большая выдумщица. Я столкнулся с ней, когда пошел позвонить. Она рассказала мне некоторые вещи о вас, от которых у меня волосы встали дыбом.

— И что же это?

— Ну вроде того, что вы держите ее пленницей в родительском доме. Вы рвете ее почту, сажаете ее на хлеб и воду, когда злитесь на нее. И то и дело хлещете ее по щекам.

— Что?! — Фэб чуть не опрокинула свой стакан с чаем.

— Она сказала, что это не больно. Фэб была ошеломлена:

— Зачем ей понадобилось говорить все это?

— Похоже, вы ей не очень-то нравитесь.

— Я знаю. Она похожа на сварливую старую деву. Она не одобряет мою манеру одеваться, не считает мои шутки достаточно смешными. Она даже не любит Пу.

— Это могло бы послужить ей хорошей рекомендацией. Она удивленно взглянула на него. Он улыбнулся:

— Дело в том, что ваша собака сидела у нее на коленях, когда я вошел. Они, похоже, хорошие друзья.

— Я так не думаю.

— Что ж, я могу ошибаться.

— Она действительно сказала вам, что я ее бью?

— Да, мэм. Еще она сказала, что вы не жестоки, а просто взбалмошны. Мне кажется, она сравнила вас с кем-то по имени Ребекка. С первой миссис де Винтер.

— Ребекка? — Все стало проясняться, и она потрясла головой. — Все эти разговоры о Достоевском, в то время как девчонка без ума от Дафны дю Морье! — Она задумалась на несколько мгновений. — Почему вы думаете, что она сказала вам не правду? Взрослые шлепают детей время от времени.

— Фэб, когда вы стояли на боковой линии во время игры, было похоже, что вы вот-вот упадете в обморок. Кроме того, у вас напрочь отсутствует инстинкт убийцы. — Он на секунду отвлекся, чтобы перевернуть сандвичи. — Поправьте меня, если я ошибусь, но рисовые пирожки, составляющие ваше меню, и отказ от ростбифа — все это говорит кое о чем.

Этот человек определенно замечает слишком многое.

— Холестерин не очень полезен для здоровья.

— Да-да. Давай, моя девочка, открой папе Дэну все свои маленькие секреты. Вы ведь вегетарианка, не так ли?

— Многие люди не употребляют мяса, — защищаясь, ответила она.

— Да, но большинство из них все же мечтает о том, чтобы оно попало в их суповую кастрюлю, И ничего мне больше не говорите.

— Это никого не касается. Мне хочется иметь здоровые артерии, только и всего.

— Фэб, Фэб, вы снова юлите. Зачем это вам? У меня такое чувство, что ваш рацион питания никак не связан с вашим здоровьем.

— Не понимаю, к чему вы клоните.

— Скажите мне правду хотя бы на сей раз.

— Хорошо! Я люблю животных. Разве это преступление? Даже когда я была ребенком, я не могла есть мясо.

— Почему вы скрываете это?

— Я не делаю из этого секрета, но и не собираюсь об этом кричать на каждом углу. Просто я недостаточно чиста в этом отношении. Я не ношу мехов, но мой шкаф набит кожаной обувью и поясами, и я просто ненавижу все эти кошмарные разговоры, в которые стараются втянуть тебя люди. Некоторая скрытность у меня в характере, как я думаю. Директриса начальной школы обычно упрекала меня в этом.

— В чем это выражалось?

— Однажды нам устроили проверку, как мы едим свиные котлеты. Тогда мне было одиннадцать лет. Кончилось тем, что я просидела за обеденным столом большую часть ночи.

— Думая о несчастной свинке, могу поспорить.

— Как вы догадались?

— Это же совершенно очевидно, что вы большая поклонница А. А. Милна, дорогая, — глаза его были полны мягкой иронии. — Продолжайте. Что было дальше?

— Директриса, очевидно, позвонила Берту. Он орал на меня, но я ни за что не могла проглотить это. После этого случая мне на помощь пришли другие девочки. Они по очереди перетаскивали мое мясо на свои тарелки.

— Это совершенно не объясняет, почему вы набрасываете на свою нелюбовь к мясу такие покровы таинственности.

— Большинство людей считает вегетарианство легким помешательством, а мое помешательство — это мое частное дело.