Муж мой - шеф мой? или История Мэри Блинчиковой, родившейся под знаком Тельца - Елена Ларина

— Дома, наверно, скучно и неромантично… — осторожно начала я.

Совершенно не умею пользоваться всякими женскими штучками — хитрить, вынуждать, «раскручивать», как это сейчас называется. Что думаю — то и говорю.

— …Но могу приготовить что-нибудь вкус…

— Нет, Мэри, я тебя приглашаю, — вдруг выдал Раевский.

Хочет взять реванш за рассеянное и не очень внимательное отношение!

— Куда бы ты хотела?

— Ой! — от неожиданности я не сразу нашлась, что ответить.

Надо же, какой богатенький галантный Буратино. Выяснилось, что я по большому счету и ресторанов-то приличных не знаю. Раньше все свободное время я проводила у папы в кафе. С Сашкой мы в дорогие места не заглядывали.

— Давай отпразднуем этот день вдвоем, только ты и я, — тихо шепнул Раевский.

Аришка будет довольна. Ужин тет-а-тет, свечи, шампанское, легкая приятная усталость. И на десерт — умопомрачительное долгожданное интимное общение, плавно переходящее в… Если честно, я слабо представляла себе секс с Раевским, но отчего же не помечтать?

— Надо с Аришкой посоветоваться, она знает хорошие места, — догадалась я. — Значит, выбор ресторана — за мной, идет?

— Идет!

В квартиру позвонили. Кто бы это мог быть? Я открыла дверь. Маринка!

— Привет! Давно не виделись!

Я не общалась с Маринкой с того самого дня, когда Сашка отвез меня в центр к папе и поделился с ним своей кровью. Что-то, похожее на ревность, поднялось и замутилось в душе, но, если по правде разобраться, при чем здесь Маринка? Не так много у тебя подруг, Мэри, чтобы ими раскидываться. А Маринка сама первая пришла.

— Ну как Таланов? Ничего тебе не разбил? — поинтересовалась я.

— Нет, ничего, — Маринка попыталась улыбнуться. В глаза мне она не смотрела. — Да мы толком и не встречались… Я вообще-то зашла за спичками…

— Проходи, я тебя кое с кем познакомлю. Это Миша. А это — Марина, моя соседка и… подруга.

Закрывая дверь, я кожей почувствовала Маринкину молчаливую благодарность. Доставая для Маринки приборы, я не сразу заметила, что оба моих гостя как-то странно друг на друга уставились. Они напоминали персонажей индийского фильма, которые хранят какую-то тайну и должны изо всех сил скрывать ее от остальных: например, они близнецы, их коварно разлучили в детстве и неожиданно брат и сестра прозревают… Да нет, мне просто показалось. Оба стеснительные до неприличия, вот и все. Раевский вскочил было с дивана, потом снова сел и забился в угол, теребя край свитера. В клетчатых, бывших маминых тапках он выглядел более чем комично.

Увидев казан с пловом, Маринка оживилась:

— Ой, как вкусно пахнет! С ума сойти! Угостишь?

— Ну разумеется! Садись за стол.

Раевский вел себя странно — вжался в диван и пялился в телевизор, хотя фильм уже кончился. Наверно, сильно стесняется, бедненький. Ну ничего, привыкнет, невозможно быть таким диким. Вскоре он поспешно стал собираться.

— Мэри, я, пожалуй, пойду. Поздно уже.

Не хочет мешать нашей болтовне, решила я. Закрыв за ним дверь, я вернулась на кухню и застала Маринку с дымящейся тарелкой в руке, чуть ли не подпрыгивающей на диване.

— Слушай, ты давно его знаешь?

— Мишу? Не очень, а что?

— Ты только не волнуйся, ладно? — попросила я.

Что же случилось? Раевский оказался шпионом английской разведки? Или все-таки тем самым братом-близнецом, с которым Маринку разлучили в роддоме и которого она всю жизнь ищет и не может найти?

— Дело в том, что я вчера весь вечер работала, — осторожно начала Маринка и отправила в рот порцию угощения.

— Так…

— А твой дорогой Миша… — следующая порция ушла следом за первой, — играл за соседним столиком.

Интересное кино! Мне Раевский про казино никогда ничего не рассказывал. Но, в конце концов, что в этом такого ужасного? Не в публичном же доме Маринка его встретила! Я постаралась придать лицу беззаботное выражение.

— Знаешь, иногда мужчины могут позволить себе кинуть фишку-другую, или как это у вас называется? Бросить кости?

— Мэри, ты не понимаешь, — Маринка и не думала издеваться, ее тон был неподдельно тревожным. Она даже тарелку на стол отставила. — Он играл до самого закрытия казино и… — Маринка набрала воздуха и закончила: — Понимаешь, он игрок.

— Это как?

— Я его видела в нашем казино уже несколько раз, и он… У меня уже глаз наметан, одно дело — мужики, которые за компанию пришли развлечься, а другое — игроки. Эти, понимаешь, когда играть начинают, то будто не в себе… — Маринка с трудом подыскивала нужные слова.

— Ты хочешь сказать, что у таких игра переходит в болезненное состояние?

— Да, и обычно игроки… В общем, обычно они уходят от нас ни с чем, потому что вовремя не могут остановиться.

Исполнив дружеский долг, Маринка со спокойной совестью вновь принялась за еду. До меня постепенно начало доходить. Вот в чем дело! А я-то думаю, почему иногда Миша такой несобранный и погруженный в свои мысли! Вспомнился случай: как-то вечером, когда он провожал меня домой из кафе, мы проходили мимо кинотеатра. Шла какая-то новая картина.

— Ой, давай пойдем посмотрим! В университете говорят, классный фильм.

Раевский замялся.

— Мэри, я так устал сегодня… Давай в другой раз, ладно?

Тогда я не придала этому значения, а теперь поняла: у него просто-напросто не было денег на билеты!

А история с автомобилем! Ведь он мне сказал, что машину пришлось продать, потому что родителям срочно понадобились деньги! Я тогда так расстроилась, чуть не заплакала от огорчения… Неужели он все наврал, чтобы просто проиграть эти деньги? Нет, не может быть. Миша добрый, добрый и честный.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз. Перед уходом Маринка предложила план: предложить Раевскому справить мой день рождения у нее в казино. В мою бедную голову даже закралась подленькая мысль, уж не ревнует ли Маринка к моему женскому счастью и не придумала ли она всю историю с казино от начала и до конца. Но нет, подружка переживала не меньше моего:

— Знаешь, Мэри, мне ведь могло и показаться… Зато ты точно поймешь, стоит тебе с ним связываться или нет…

— А что я ему скажу?

— Что ты давно хотела посмотреть, где я работаю, а тут такой повод подвернулся…

В итоге я решила: будь что будет. У страха, говорят, глаза велики, и лучше я сама своими глазами увижу, серьезно Миша завяз или нет, чем буду долго мучиться подозрениями и догадками. А может, Маринка все сильно преувеличила? Она, конечно, работает в казино, но недолго, какой из нее психолог. С этими путающимися противоречивыми мыслями я и заснула.