Эротический цирк - Микки Леоне

— Не волнуйся, крошка, — успокоил ее Айвен. — Мы с Фов уже все уладили.

— Как же вам это удалось? — удивилась Данни.

— Деньги, милочка, творят чудеса! — ответила Фов, потирая ладони.

— Это всегда срабатывает, — кивнул Айвен улыбаясь. — Как только мы предложили им благотворительную помощь на постройку нового здания поселкового совета, они сразу успокоились.

— Очень ловко сработано! — рассмеялась Данни.

— Благотворительность — благородное дело! — строго посмотрев на нее, поправил ее Айвен. — И почетное! Это поднимет престиж нашего заведения в глазах общественности.

Оркестр заиграл музыку Малера.

— Сейчас будет заключительный акт, — сказал Айвен. — Данни, я хочу познакомить тебя с двумя новыми друзьями. Одну минуточку!

Оставив ее в недоумении, он исчез в толпе актеров. Данни вопросительно покосилась на Фов, но та лишь пожала плечами. Через некоторое время Айвен вернулся, и сердце Данни ушло в пятки: он держал на коротких бархатных поводках двух гладких черных пантер в сверкающих ошейниках.

— Мы решили нарушить наше правило не включать номера с животными в программу и познакомить зрителей с двумя царицами: Савской, или Шебой, и с Клеопатрой.

На лбу у Данни выступили капли пота.

— Не бойся, милочка, — сказала Фов, — они ручные. Их нам одолжил местный цирк только на одно выступление.

Шеба и Клеопатра не мигая уставились на Данни желтыми глазами. Клеопатра зевнула и потерлась носом о ее ногу. Ей явно хотелось спать, а не выступать на арене.

— Вот видишь! — улыбнулся Айвен. — Обыкновенные котята.

На споры у Данни времени уже не оставалось. Айвен принял важный вид и, раздвинув кулисы, вышел к зрителям. За ним последовали остальные актеры. Появление Данни с двумя пантерами на поводках было встречено шквалом аплодисментов. На их фоне она смотрелась в белом платье и с боа из перьев очень эффектно.

Стоя в центре манежа, Данни с гордостью думала, что наконец-то обрела свое место в жизни. О прошлом ей даже не хотелось вспоминать, оно кануло в иную эру. Она сделала успешный старт, и будущее представлялось ей восхитительным и наполненным упоительным эротизмом.