Долгий уик-энд - Вероника Генри

Никакого удовольствия от ужина Колин не получил.

Очень досадно. Одной из причин, по которой он выбрал «Приют у моря», было прекрасное меню. Но Карен демонстративно дала понять, что не в восторге от подобной еды. Во-первых, она не любила рыбу; а поскольку ресторан специализировался именно на морепродуктах, это существенно ограничило ее выбор. В конце концов она заказала паштет и стейк, а Колин – мидии. Их подали в большой, источающей пар сковороде. Карен с брезгливой гримасой смотрела, как он с аппетитом жует моллюсков.

– Как можно это есть?

Если кто-то воротит от нос от твоей еды, это неизбежно испортит удовольствие.

Во-вторых, перед самым ужином позвонила Элисон. Обычно, когда Колин находился в отъезде, она его не беспокоила, не хотела отрывать мужа от важных дел. Но сегодня ей понадобилось срочно согласовать с ним одну дату, и, когда он заверил, что в данный момент не занят, жена стала рассказывать новости: до нее дошли такие-то деревенские сплетни, Райан прислал фотографии, наконец-то явился садовник и подстриг живую изгородь… Прощаясь с Элисон, Колин ощутил жгучее желание оказаться сейчас дома, спокойно поужинать с женой – вместо того, чтобы далеко не спокойно ужинать с бывшей любовницей.

Карен довольно быстро напилась. Вина она не захотела – кто пьет такую ерунду? – поэтому Колин заказал бутылку белого для себя и водку с содовой для спутницы.

– С содовой получается не так калорийно, – пояснила Карен.

Она маниакально следила за своим весом, что не мешало ей глотать двойные порции спиртного.

– Нам надо поговорить о Челси. – На пятом коктейле Колин решил: пока Карен не начала буянить, пора переводить беседу в нужное русло.

– Да. – Она со стуком поставила стакан на стол. – Надо.

– Челси выглядит несчастной.

– Еще бы. – Карен помахала официанту, чтобы тот принес новую порцию водки. – Я же тебе говорила, ее дразнят в школе.

– Может, из-за полноты?

– Наверное. – Она равнодушно пожала плечами. – Но что поделаешь?

– Сделать, вообще-то, можно многое. Для начала поменьше кормить ее всякой дрянью.

– Что?! – Негодование Карен выглядело почти комично.

– Она ест уйму вредной гадости.

– Сказал человек, который сколотил миллионы, впаривая людям печенье и торты.

– Своих детей я таким не пичкал. Я обеспечивал им правильное, сбалансированное питание.

Колин понимал, что ступает на опасную почву, но с Карен нужен решительный напор; деликатность с ней не пройдет.

– Не обеспечивал. – Она зло прищурилась. – Это делала твоя жена. Она им готовила, покупала продукты. Конечно, легко быть идеальными родителями, когда вас двое! – Карен повысила голос.

– Хорошо. Прости. – Колин успокаивающе поднял руку. – Я понимаю, как тебе нелегко.

– Вот именно. Нелегко.

Он внимательно на нее посмотрел. После нескольких коктейлей вид у Карен стал другой, и Колин заметил, что годы ее не щадят. Следы времени не скрывал даже загар. К тому же она много курит и, похоже, частенько прикладывается к бутылке – глаза красные, воспаленные. Колин упрекнул себя за излишнюю резкость: возможно, Карен просто устала. Хотя ее образ жизни совсем ей не на пользу. Да и чрезмерные усилия по имитации юности – тоже. Бывшая любовница выглядела бы куда лучше, научись она нести свой возраст с достоинством.

Вот Элисон с годами стала лишь привлекательней. Оправившись после депрессии, она поддерживала себя в форме, заботилась о внешнем виде. Жена нашла собственный стиль – сдержанный, без намека на экстравагантность – и всегда выглядела ухоженной. Она была лет на десять старше Карен, но внешне казалась моложе. Хотя Карен наверняка высмеяла бы вкус Элисон, сочла бы ту серой мышкой.

– Я могу как-то помочь? С Челси?

– Да, можешь. – Карен вытащила из своей огромной сумки большой белый конверт. – Я работаю дни напролет. Почти каждый вечер приходится задерживаться в спортклубе допоздна. И ничего ведь не скажешь: кто не идет начальству навстречу, того увольняют. Домой попадаю не раньше десяти. И мне постоянно приходится придумывать, куда девать Челси. То отправляю ее к кому-нибудь в гости, то прошу знакомых с ней посидеть.