Когда сбываются мечты - Альенде Эстель

– Многие годы, до встречи с тобой, я считал камень, архитектуру некоей сублимацией секса. Любовь, силу чувств, мощь, все свои переживания я передаю в зодчестве. С тех пор, как я подружился с Эусэби Гуэлем, одним из десяти богатейших людей этой эпохи, у меня есть возможность претворять в жизнь все свои фантазии, даже самые безумные.

Селесте хотелось подробнее расспросить Антонио о графе Гуэле, об этом сказочно богатом купце, дававшем архитектору огромные деньги на строительство уникальных зданий. Она где-то читала, что есть ряд свидетельств, что часть денег поступала к графу от работорговли, но она сочла невозможным допустить еще одну бестактность и расстроить своего нового знакомого.

Закончив обед, они снова оказались на набережной.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу, – он потянул ее за руку. Селеста догадывалась, что может в любую минуту исчезнуть и вернуться в двадцать первый век, но упускать возможность быть с Антонио она не могла. Она поймала себя на мысли, что не хочет возвращаться. «Интересно, могу ли я остаться здесь с этим замечательным человеком?» – задала она себе вопрос.

Они шли по узким улочкам Барселоны, уже смеркалось. Наконец Гауди привел девушку в свою лабораторию, устроенную на стройплощадке величественного собора.

– Вот здесь я и работаю, экспериментирую и пробую сделать так, чтобы мои здания были не похожи ни на что прежде созданное, – сказал архитектор.

Селеста огляделась. Огромное помещение было похоже на музей, на лавку антиквара, на столярную мастерскую. Здесь были многочисленные элементы уличных фонарей, наброски, детали мебели из дерева и меди, витражи, витали запахи краски, дерева и еще чего-то.

– Присядь и посмотри. Я тебе сейчас продемонстрирую, что я придумал, – Гауди был увлечен. – Дай-ка мне свою цепочку.

Он снял с ее шеи изящную цепочку из белого золота и взял ее за концы.

– Мое изобретение лучше всего можно сравнить с падающей цепочкой, – он по-прежнему держал цепочку таким образом, будто собирался отпустить концы. – Когда она падает, то она выгибается естественной аркой.

Внимательно следя за его движениями, Селеста поняла, о чем он говорит.

– Наблюдая за проявлениями силы притяжения земли, я изобрел цепочные арки. Если такую арку перевернуть, – он взял карандаш и нарисовал изогнутую линию на бумаге, – то получается форма поразительной мощности. Когда конструкция сооружена при помощи таких арок, несущие стены не выпирают наружу, тем самым не нарушая гармонию, и не выглядят вздувшимися венами на теле здания.

Художница была поражена. Такое простое наблюдение сделало революцию в архитектуре. Поистине, этот человек гениален. Она, не отрываясь, смотрела на его эскизы и чертежи, в какую-то секунду почувствовав, что ее рот приоткрыт от изумления.

– Мы вместе с Гуэлем задумали построить церковь, чтобы она возвышалась над городом, говоря всем о том, что вера может творить чудеса, быть утешением во всех невзгодах. Только вера способна отвлечь человека от мирских забот и вознести его над суетой, злыми сплетнями и печалями. Исходя из своих соображений об идеальной форме арки, – продолжал Антонио, – я взял макет церкви, и перевернул его снизу вверх.

Девушка рассматривала необычную конструкцию.

– Каждую арку я сделал из железных пластинок, на концы которых привязал мешочки с дробью, чтобы создать давление, – пояснял архитектор. – Эти пластины и давали искомую мной форму, перевернув которую, можно получить идеально правильную арку.

– Ты – гений, – не в силах больше скрывать своего восхищения, выдохнула Селеста.

Антонио улыбнулся.

– Эх, если бы я был гением, я бы не допустил такой досадной оплошности. Я смазал пластинки свиным жиром, чтобы они были более эластичными. А местные крысы, эти прожорливые и безжалостные существа, не упустили возможность полакомиться и серьезно повредили весь макет, – он вздохнул. – Представляешь, месяцы упорных вычислений пропали даром, нужно было все начинать с самого начала.

Селеста пододвинулась к молодому мужчине, потиравшему больные колени, и обняла его. Ей хотелось утешить великого человека, отдававшего всю свою жизнь архитектуре. Она знала, что он не смог достроить величественную церковь, которую задумал, соорудив лишь основание, потратив на это пятнадцать лет. Эксперты считали эту постройку, которая выглядела необычайно хрупкой и способной обрушиться в любой момент, одним из идеальных творений Гауди.

– А почему опоры имеют такую странную форму? – спросила она архитектора, скользя взглядом по мощной колонне, отчетливо напоминающей ствол дерева.

– Когда я проектирую сооружение, я не люблю пользоваться обычной чертежной линейкой, – рассмеялся Гауди. – Зачем что-то изобретать, когда можно наблюдать за природой и просто копировать?

– Копировать? – насторожилась Селеста.

– Да, краски, которые я использую, повторяют цветы, которые росли в нашем саду в Руидомсе, где я родился. Я думаю, что у природы самые красивые геометрические формы, – воодушевленно рассказывал архитектор. – Многие художники во все времена использовали природные элементы для декора: бесчисленные листья, цветы, растительные орнаменты украшают фасады, колонны, капители, но я предлагаю идти дальше. Я уверен, что природа также обладает и отличными структурными возможностями. Именно их нужно использовать, чтобы создать совершенное здание.

Селеста искренне старалась следовать за его мыслью. Он заметил, что лицо ее затуманилось непониманием.

– Подумай, ведь дерево растет на протяжении многих десятков лет, и его не сломит ни ветер, ни снег, – он взял ее руки в свои. – Разве не это идеал, к которому стоит стремиться?

Селеста улыбнулась и кивнула.

– Надо же, я никогда не думала об этом, – ответила она.

– А кости нашего скелета? – продолжал Гауди. – Вот посмотри на меня, мои кости больны, и я не всегда могу подолгу стоять прямо. А ты, моя красавица, – такая стройная, и устойчивая, а эта дивная головка с копной черных волос, венчающих столь прекрасное произведение природы! Чем тебе не идеальный купол?

Она рассмеялась, а Антонио обнял ее и прижал к себе. Он слышал биение ее сердца, и оно наполняло его ритмом жизни. Так давно он не испытывал такого чувства восторга, жажды жизни и творчества!..

– Лайла, ты прекрасна, – прошептал он, нежно отодвигая прядь волос от ее уха. – Мне кажется, я влюбился в тебя, если только я еще на это способен.

Она прижалась к его щеке и ощутила прикосновение жесткой щетины.

– Это ты прекрасен, – сказала девушка. – Ты безмерно талантлив, нежен и чуток. И только немного колючий.

Она провела пальцами по его бороде. Он взял ее пальцы и поднес к своим губам.

– Скажи, мы еще встретимся? – спросил он, и Селеста удивилась его интуиции. На этот вопрос она тоже искала ответ. С ужасом представив, что эта встреча будет единственной, она затрясла головой.