Мучения Минти Мэлоун - Изабель Вульф

– Полностью согласен, Мелинда, – резко бросил Джек. – Вернусь через час, проверить сценарий.

– Какой-то он в последнее ввемя неввный.

– Да, немного.

– Вообще, я его тевпеть не могу, – прошептала Мелинда, перекидывая петлю.

– Мне кажется, он замечательный, – возразила я. Она скорчила рожу:

– Ладно тебе, Минти, можешь не пвитвовяться.

– Мелинда, – взъярилась я. – Ты хочешь, чтобы я помогла тебе с репликами, или нет? – Она была поражена резкостью моего тона. И сама я, кстати, тоже. Такое новое ощущение. И приятное. Мне понравилось, что я сама уже не такая... приятная. – Хочешь? – повторила я.

– М-м-м... Да, – промямлила она. – Конечно, хочу, Минти. У тебя так ховошо получается.

– Софи! – рявкнул Джек из кабинета. – Разбери, наконец, эти чертовы факсы. Вдруг там что-то важное!

Софи тайком болтала с кем-то по телефону и тихонько хихикала. Я встала и разобрала факсы, которых накопилась уже целая куча. Пресс-релизы дефиле и предпремьерных показов, приглашения на новые спектакли и кинофестивали, сообщения от агентов третьесортных звездочек и горы рекламы от издательств. Пока я разгребала эту кучу, факс пронзительно запищал, и показалось новое сообщение: «Суббота, бар „Кенди», вечеринка только для девушек! Вход в вечерних платьях». Вечеринка только для девушек? Наверняка там будет весело. В моем состоянии, когда шарахаешься от мужчин как от чумы, нет ничего лучше. Может, Эмбер пойдет со мной. Записав адрес бара, я опять принялась за реплики Мелинды.

– О'кей, все готово. Еще я придумала пять вопросов о праве голоса наследственных пэров.

– Спасибо, Минти, – просияла она. – Ты соквовище.

Вернувшись на место, я принялась за свои записи. Темой очередного репортажа было усыновление детей. Просматривая статьи, мысленно перебирая полезные контакты и кандидатов для интервью, я вспомнила о Хелен, которая никогда не скрывала, что ее удочерили. Не согласится ли она выступить в программе? Я позвонила в магазин. Трубку взяла Анна, помощница.

– Извините, – сказала она. – Хелен только что вышла.

– Хорошо, перезвоню завтра, – ответила я.

– Завтра ее не будет, – сообщила Анна. – Она уезжает на выходные. Поэтому и ушла пораньше.

– Здорово.

– Да. Она едет в Париж.

– Что ж, прекрасно. – Положив трубку, я подумала: «Так и есть. Хелен и Джо встречаются». Но мои размышления прервал Уэсли, который звонил из студии. Он был в отчаянии:

– Ты не подойдешь помочь мне?

Настроение мгновенно испортилось, окончательно. И тут я сказала себе: «Все, хватит! Довольно помогать другим. Больше я этого делать не буду. Надоело. Конец!»

– Уэсли, я очень занята.

– Но у меня завал. Не укладываюсь.

– Как-нибудь справишься.

– Без тебя я не смогу, – проныл он. О боже!

– И сколько у тебя лишнего времени? – смягчилась я.

– Немного.

– Сколько?

– Ну... примерно полчасика. – Полчасика? Господи! Программа длится всего сорок пять минут.

– Слушай, мне некогда, – ответила я. – Мне нужно обзвонить тысячу человек. Готовлюсь к репортажу.

– Пожалуйста, Минти, – канючил Уэсли. – Это в последний раз. Обещаю. И ничего не говори Джеку. У него стресс. Целый день крутит пленку в руках.

– Господи... Послушай, Уэсли. Я только что закончила исправлять реплики для Мелинды, а ведь это твоя работа.

– Знаю, Минти. Но я ничего не успеваю. Прошу тебя, Минти... – затянул он, – у тебя так хорошо получается.

– Но...

– Ты так быстро монтируешь.

– Слушай, мне нужно...

– Мне без тебя не обойтись.

– О... – Проклятье! Проклятье! Черт! – Хорошо, – прошипела я. – Но это в последний раз, Уэсли, – голос мой приобрел необычную твердость. – Ты слышишь меня? В последний раз! – И я швырнула трубку, а, подняв глаза, заметила, что все уставились на меня так, будто видят впервые.

– О, Минти, я знал, что ты не откажешь, – проблеял Уэсли, когда через пять минут я открыла дверь студии. Его блеклые голубые глазки затуманились от благодарности. – Ты такая милая, Минти, – повторял он, а я с упавшим сердцем оглядывала гору неотредактированной пленки. – Правда, Минти, из всех моих знакомых ты самый милый человек.