Яблоко Евы - Инга Берристер

Моника с замиранием сердца ждала ответа, но Рик молчал. Какая же она дура! Ну зачем спросила? Женщины из шоу «Секс и город» ни за что не стали бы спрашивать разрешения. Они делали все, что хотели. И мужчины всегда сдавались.

Она вздохнула. Может, когда-нибудь и она станет такой же смелой. А сейчас ей страшновато. Даже с Ричардом, хотя она знает, что он ее никогда не обидит. Только с ней происходят такие странные вещи, вернее с ее телом, и в голову лезут такие дикие мысли, что она за себя не ручается. С тех пор как она познакомилась с Ричардом, она становится все безрассуднее. И это сильнее ее.

— Ричард? — Моника проглотила ком в горле. — Если ты не хочешь, чтобы я тебя…

Он засмеялся. И так странно. И голос у него стал какой-то чужой.

— Я хочу, чтобы ты меня ласкала. Очень хочу. В этом и проблема.

Моника не могла видеть выражение его лица. Конечно же, можно подвинуться и посмотреть ему в лицо, но ей так удобно лежать с ним рядом, положив голову ему на грудь, что не хочется шевелиться. И разрушать очарование момента.

— Ты опять? Какая еще проблема? Я же ни о чем тебя не прошу.

— Моника! Ну как тебе объяснить? — Рик погладил ее по щеке. — Будь ты поопытнее, я бы не чувствовал себя таким виноватым.

— Виноватым? — изумилась она и подняла голову. — Но ведь ты меня ни к чему не принуждаешь.

— Я не об этом. Конечно, я тебя не принуждаю. И никогда не буду. Но я не должен тебя провоцировать.

Моника чуть поменяла позу и потерлась об него грудью.

— Не должен. Это я тебя провоцирую. Он не то застонал, не то засмеялся.

— Это точно. Ты настоящий провокатор. Как приятно вот так разговаривать, лежа рядом с Ричардом без одежды! Правда, на ней трусики. Она еще не отважилась их снять. И потом ей немного неловко, потому что между ногами у нее вдруг стало тепло и влажно.

Оставив одну руку за поясом его джинсов, другой Моника погладила Рика по груди, наслаждаясь ощущением шелковистых курчавых волос. Пальцы задержались у соска и легонько его ущипнули. Монике нравилось, когда он ее так ласкает, и, судя по тому, как он прерывисто задышал, ему тоже нравится.

Она почувствовала, как у ее бедра напряглась от возбуждения его плоть, и ее охватило такое смятение, что захотелось кричать. Что делать? Моника осторожно скользнула рукой по его груди, животу и, чуть помедлив, опустила еще ниже.

Рик схватил ее за запястье и резко завернул руку за голову на подушку. От неожиданности она негромко ахнула, но он закрыл ей рот поцелуем, и от возбуждения у нее сердце ударило в горло.

На этот раз он целовал ее не с нежностью, а почти грубо, и у нее перехватило дыхание. Он не отпускал ее руки, что лишь подстегивало ее желание. Когда он оторвался от ее губ и поцеловал грудь, она чуть не задохнулась. Он обвел языком сосок, потом еще и еще, а потом прикусил зубами.

Моника чуть не вскрикнула от наслаждения, но сжала губы и зажмурилась, а он снова лизал припухший сосок.

Потом продолжил ласкать его пальцами, одновременно целуя правую грудь.

— Ричард?

Может, он ее и слышал, но не отвечал, а продолжал свое занятие. Моника чувствовала, как тяжело вздымается его грудь.

Ей захотелось, чтобы он снял джинсы. И остался, как и она, в нижнем белье. Может, ей самой опустить руку и расстегнуть ремень? Нет, он ей этого не позволит.

— Ричард?

Его рука скользнула ей на живот, и Моника вздрогнула.

— Сними джинсы.

Рука замерла, а рот отпустил сосок.

— Только джинсы, — быстро добавила она. Он молчал. И замер. А потом оторвался от ее груди, и Моника очень пожалела об этом. Рик чмокнул ее в губы, а ладонь поднялась с ее живота на грудь и осталась там без движения. Поняв, что он никуда не убежит, Моника вздохнула с облегчением.

— А что потом? — внезапно спросил он. Она удивленно моргнула.

— Не понимаю.

— Почему ты просишь меня снять джинсы? Она почувствовала, что ее щеки заливает краска стыда. Одно дело попросить о чем-то, когда целуешься, а обсуждать это просто так…

— Потому что я… я… — И она замолчала. Пауза затянулась. И Моника сделала еще одну попытку: — Потому что мне нравится чувствовать твое тело.

Он схватил ее за запястье, на этот раз почти грубо, и прижал ее ладонь к ширинке джинсов.

— Тебе любопытно попробовать вот это?

От волнения и страха пульс у нее подскочил до небес. Голос у Рика был сердитый. Но ощущение его возбужденной плоти у нее в ладони завораживало. Моника расправила пальцы, и степень его готовности произвела на нее должное впечатление. Она знала из разговоров с подружками о том, как мужское тело реагирует на ласки, но и представить себе не могла ничего подобного. Она провела пальцами по всей длине его члена и сжала округлый кончик.

Рик застонал, и его пальцы сжали ее запястье еще сильнее. Он пробормотал что-то сквозь зубы, она ничего не поняла, а потом проговорил медленно, выделяя каждый слог:

— Моника, ты не можешь быть настолько наивной. — Он отбросил ее руку и соскочил с кровати. — Ты хочешь от меня слишком многого. — Он повысил голос, но тут же спохватился. — Советую хорошенько подумать над тем, что ты делаешь.

— Ричард, не сердись. Пожалуйста…

Он поднял с пола рубашку и рывком натянул на себя.

— Какого черта?! Моника, я же не святой! Как, по-твоему, сколько я могу все это выдерживать?

Она не совсем понимала, что он имеет в виду, и промолчала. Может, он решил, что она хочет от него всего? Если откровенно, иногда она этого хотела, а иногда страшилась.

— Пойду проверю, спит ли Микеле, и потихоньку уйду.

— Не сердись.

— А я и не сержусь. Просто устал. Постарайся уснуть.

Рик постоял у двери, прислушался, а потом приоткрыл щелку. И ушел, даже не обернувшись.