Из сегодня в завтра - Джулия Тиммон

— Такое бывает? — спрашиваю я, боясь верить в то, о чем не решалась даже мечтать.

Джерард улыбается своей удивительной открытой улыбкой, и у меня на сердце начинает воцаряться покой.

— Эванджелина — человек интеллигентный, доброжелательный, беззлобный. И самое главное, рассудительный. Она бы никогда в жизни не подала на развод лишь для того, чтобы наказать непослушного муженька, как-то его переделать. К тому же у нее давно другой муж.

Мне вспоминается тот господин, которого я видела в ресторане рядом с Эванджелиной, и я лишь теперь сознаю, что это и был ее теперешний супруг. Почему эта мысль не пришла мне в голову сразу же?

— Мы в дружеских отношениях и с ней самой, и с Сэндфордом, — говорит Джерард. — Он прекрасно относится к моим детям и совершенно не возражает против наших с ними встреч. Для меня это очень важно. Эванджелина же… — Он как-то странно улыбается. — Она давно мечтала, чтобы и я нашел свое счастье. А когда увидела меня с тобой, обрадовалась — я это сразу заметил.

Слегка хмурюсь.

— Правда?

Джерард пожимает плечами.

— Конечно. Дети… Если ты не против, я познакомлю тебя с ними в ближайшее время…

Вижу, что его глаза при упоминании о детях озаряются особым светом, но, что удивительно, совершенно не злюсь и не ревную. Напротив, вдруг понимаю, что, если хочу сберечь отношения с этим потрясающим человеком, должна принять и полюбить его целиком — с многообразием чувств и привязанностей, даже с детьми, которых родила другая женщина.

— Они двойняшки, — с большим воодушевлением рассказывает Джерард, очевидно почувствовав, что я готова его слушать. — Кристи и Кристофер. Очень общительные, понятливые, смышленые ребята. Надеюсь, вы найдете общий язык… — Он смотрит на меня с надеждой и немым вопросом в глазах.

Улыбаясь киваю.

— И я на это надеюсь.

Джерард смеется свободным веселым смехом. Его до этой минуты несколько напряженное лицо заметно расслабляется.

— Вот и отлично. Все у нас будет хорошо. Ведь правда?

— Да.

Вспоминаю про то, как считала наши отношения чересчур спокойными и безынтересными для сценаристов, и тоже смеюсь. Джерард смотрит на меня с легким изумлением, немного склоняя голову набок.

— Что?

— Так… ничего. Мне казалось, наша с тобой история настолько гладкая и ровная, что в жизни не заинтересует человека со стороны. А она вдруг дала крен — и какой! Хоть снимай сериал. — Смотрим друг на друга и не можем насмотреться. — Я, наверное, осрамила тебя на всю редакцию? — чуть краснея, спрашиваю я.

Джерард смеется.

— Наоборот! Теперь там только обо мне и говорят! А для журналиста слава — один из лучших помощников. — Он спохватывается. — Ой! Чего же я жду? — Суетливо засовывает руку в карман, извлекает коробочку, достает оттуда то самое отвергнутое мною колечко и, больше ни о чем не спрашивая, уверенно надевает его мне на палец.

— Вот так. — Он сжимает мою руку в своей.

Я помолвлена, звучит у меня в висках. Помолвлена с Джерардом!

— Готовы сделать заказ? — спрашивает официантка, появляясь возле нашего столика раз в четвертый и уже недовольно кривя губы.

— Гм… нет, — отвечает Джерард, извлекая из бумажника купюру. — Но возьмите чаевые, купите себе бокальчик шампанского и выпейте за наше счастье. Мы только что решили пожениться.

При виде двадцатки лицо официантки расцветает улыбкой, и она спешит взять ее.

— Правда? От души поздравляю.

Джерард поднимает руку с вытянутым указательным пальцем.

— Или нет. Лучше съешьте мороженого. Два шарика вкусного-превкусного мороженого за Эви и Джерарда. Запомните?

— Эви и Джерард… — повторяет официантка. — Конечно, запомню.

Джерард поднимается, опять берет меня за руку, и мы уходим прочь. Жених и невеста, у которых впереди целая жизнь.