Долг и страсть - Оливия Дрейк

– Я только пытаюсь поставить себя на место мисс Фолкнер. По ее мнению, такая возможность существует. Вам известно, выражала ли герцогиня свое неодобрение по поводу намечавшегося брака непосредственно мисс Фолкнер?

– Нет. Лора – то есть мисс Фолкнер – рассказала бы мне об этом. – Стремясь увести разговор от своей крестной матери, Алекс продолжил: – Я размышлял над другой, более вероятной версией. Мартин Фолкнер имел давнюю ссору с Хавершемом. Вы знаете, какова причина этой ссоры?

Лицо леди Милфорд приняло задумчивый вид.

– Тридцать лет назад произошел скандал. Насколько я помню, они едва не подрались из-за женщины, матери мисс Фолкнер, Айлин. – Глядя на залитый солнцем сад, леди Милфорд приподняла подбородок. – Она была красавицей ирландского происхождения. Когда мистер Фолкнер завоевал ее сердце, Хавершем старательно избегал их обоих. Однако вскоре это потеряло всякий смысл, так как Айлин умерла вскоре после рождения Лоры. Вот такая трагическая история.

Алекс помнил, как Лора с тоской говорила о матери, которую никогда не знала.

Мартин Фолкнер, должно быть, часто рассказывал своей дочери об этой вражде, пока она росла, и его неприязнь к Хавершему передалась ей.

– И она решила, что Хавершем мог подбросить серьги ее отцу, чтобы того обвинили в воровстве. – Леди Милфорд поджала губы. – Я, конечно, могу понять, что давняя вражда могла ввести ее в заблуждение. Однако…

– Да?

– Возможно, мисс Фолкнер более склонна подозревать, что все это подстроила дочь Хавершема. Ведь они были прежде всего соперницами, добиваясь вашей благосклонности.

– Эвелин? – Алекс сардонически усмехнулся. – Эвелин ужасно коварное создание, но я сомневаюсь, что она была настолько влюблена в меня, чтобы осуществить такой замысловатый план.

Губы леди Милфорд тронула легкая улыбка.

– Вы недооцениваете свою привлекательность для дам, лорд Копли.

Алекс покачал головой.

– Лора благоразумная женщина. Она убеждена, что Эвелин не имела возможности совершить кражу драгоценностей, даже если бы захотела сделать это. Можно ли представить, что она пробралась в дом герцогини темной ночью, как разбойник? Какая нелепость!

– Мисс Фолкнер предполагает, что Хавершем помог своей дочери. И она пытается узнать, имел ли он доступ в спальню ее милости.

Насмешливое выражение лица Алекса исчезло.

– Я думаю, едва ли…

– Полагаю, мало кто знает о случайных любовных связях ее милости, – прервала его леди Милфорд. – Она действует чрезвычайно осторожно. Думаю, мисс Фолкнер навлечет на себя массу неприятностей, если будет следовать намеченному курсу.

Алекс допил свое бренди.

– Совершенно верно, – мрачно сказал он. – Но как остановить ее?

– Вы должны найти способ. Общество заживо сдерет с нее кожу, если вы потерпите неудачу. – Леди Милфорд бросила на него проницательный взгляд. – Вы должны сделать так, чтобы Лора Фолкнер не страдала больше за грехи своего отца.

Когда Эвелин подошла ближе, Лора замерла, обнимая Чарли. Что делать теперь? Может быть, вскочить со скамьи и броситься бегом по улице? Однако бегство привлечет к ней чрезмерное внимание. Служанки не ведут себя таким странным образом.

Лучше не подавать виду, что встревожена, и изобразить скромную платную компаньонку, которая боится разговаривать с теми, кто выше ее по положению.

Эвелин остановилась перед ней.

– Простите, мисс, – сказала она высокомерным тоном. – Я не могла удержаться, увидев вашего спаниеля. Он очень красивый. Каков его возраст?

Лора, опустив подбородок еще ниже, тихо сказала:

– Я… я не знаю, миледи.

– Говорите громче, – сказала Эвелин властным тоном. – Меня крайне раздражает, когда слуги бормочут себе под нос.

Ее взгляд сосредоточился на Чарли, и Лора слегка повысила голос:

– Мне не говорили о его возрасте, миледи.

– Кто его хозяин? Я хотела бы поговорить с вашим нанимателем и узнать, есть ли в помете еще щенок, которого я могла бы приобрести.

Лора молчала. О Боже! Она не осмеливалась назвать имя леди Жозефины. Меньше всего она хотела, чтобы Эвелин заявилась в дом и увидела компаньонку без скрывавшей лицо широкополой шляпы.

Мистер Стэнхоуп-Джонс подошел и встал позади Эвелин. Лора могла видеть блестящие носки его черных ботинок под отворотами отутюженных брюк. Его ухоженные пальцы опирались на позолоченный набалдашник трости.

– Ну, ну, герцогиня, не мучьте бедную девушку. Ясно, что она до смерти боится разговаривать с представительницами высшего общества.

– Но я хочу точно такую собаку. – Эвелин наклонилась и протянула руку в перчатке к Чарли. Ее раздражительный тон сменился на ласковый, каким разговаривают с малыми детьми: – О, только посмотрите на этого милого щеночка. У тебя есть братик или сестренка, которым нужна мама?

Чарли предательски замахал хвостом, радуясь проявленному к нему вниманию.

Лора должна была как-то избавиться от этой женщины. Склонив голову, словно от испуга, она сказала дрожащим голосом:

– Боюсь, он последний в этом помете, миледи. Моя хозяйка говорила, что других щенков больше нет.

– Нет! – раздраженно воскликнула Эвелин, распрямляясь. – Этого не может быть. Такого не бывает!

– Я могу обратиться к Роджеру Баррелу, – сказал Стэнхоуп-Джонс довольно апатично. – Его сука всегда приносит щенков.

– Нет! – Эвелин топнула ногой в изящной зеленой туфельке по тротуару. – Они не такие хорошенькие, как этот щенок. Посмотрите на его прелестную мордочку. Руперт, у вас есть золотой соверен?

– Для чего он вам, дорогая?

– Дайте его, пожалуйста.

Мистер Стэнхоуп-Джонс достал из кармана монету и отдал ее Эвелин. Она быстро протянула монету Лоре.

– Вот, возьмите это. А хозяйке скажите, что собака сбежала. Она приобретет другую, а вы останетесь с чистой прибылью.

Мистер Стэнхоуп-Джонс усмехнулся.

– Вы не думаете, Эвелин, что подкуп девушки – это уже слишком?

Эвелин не обратила внимания на его слова.

– Ну, мисс, берите монету. Вы сможете купить себе более красивую шляпу, и никто не узнает о нашей сделке.

Лора была крайне возмущена предложением Эвелин. Какой бессердечной надо быть, чтобы предлагать подобное мошенничество!

Лора поставила Чарли на землю. Опустив подбородок к груди, она встала со скамьи, крепко держа поводок. Ей потребовалось призвать всю свою силу воли, чтобы сдержаться и притвориться кроткой девушкой.

– Сожалею, но я не могу так поступить. Пожалуйста, извините меня.

Она быстрой походкой направилась к углу улицы. Чарли трусил рядом и, казалось, понимал, почему она так спешит. Как ей хотелось высказать Эвелин все, что она думает о ней в связи с ее намерением похитить чье-то домашнее животное, соблазнив деньгами бедную служанку. Поступок Эвелин лишний раз доказывал отсутствие у нее угрызений совести.