Шелковая паутина - Сандра Браун

Интересно, как бы отреагировал Эрик, узнав, что она носит под сердцем его ребенка? Может, не пожелал бы даже слушать. Может, рассердился бы на нее за то, что она оказалась такой дурой и не предохранялась? Или пожалел бы ее и предложил помочь материально? О Господи!

А вдруг его реакция была бы совсем иной? Вдруг бы Кэти увидела в его синих глазах ту же нежность и одобрение, с которой он разглядывал ее тело прежде?

Он встал бы перед ней на колени, сжал бы ее бедра своими сильными руками и прижал лицо к ее животу, желая прикоснуться к своему ребенку. А потом обнял бы ее и поцеловал, любовно коснулся ее наливающейся материнскими соками груди.

Нет! Нет! Зачем она подвергает себя такой пытке! Для него ребенок ровным счетом ничего не значит. Может, у него уже есть сын или дочь. Насколько можно судить, у них с женой мог быть целый выводок маленьких Гуджонсенов, к которым Эрик относился так же, как к супружеской верности.

Кэтлин старалась прогнать от себя напрасные мечты, но ничего у нее не получалось. Наоборот. Она представляла себе длинный коридор больницы, ее везут на каталке в операционную рожать, а рядом, сжимая ее руку, шагает взволнованный Эрик и говорит о своей любви.

А вот они вместе разглядывают своего чудесного сына. Сын? Да, у Эрика мог родиться только сын.

А вот они идут по тенистой аллее, каждый держит малыша за пухлую ручку. У мальчика светлые, слегка волнистые непослушные волосы, а глазки — пронзительно голубые. Как у отца…

Зазвонил будильник, но Кэтлин все равно не спала. Она огромным усилием воли заставила себя подняться. Единственный положительный момент сегодняшнего утра заключался в том, что наконец эта кошмарная ночь закончилась. Сегодня она избавится от последнего напоминания об Эрике и начнет жизнь сначала.

Кэтлин не помнила, как доехала до больницы, как припарковала машину и дошла до регистратуры. Ее направили на третий этаж.

— Я Кэтлин Хэйли, — остановившись у стола медсестры, произнесла она механическим голосом, который сама не узнала.

— Доброе утро, мисс Хэйли. Пройдите, пожалуйста, сюда.

Она последовала за сестрой, отвратительно свежей и бодрой для столь раннего часа. В палате на шесть человек находилось всего две пациентки.

Медсестра надела Кэтлин на руку пластиковый браслет с ее именем.

— Разденьтесь и положите все в ваш личный шкафчик. Вот халат. Снимите, пожалуйста, все драгоценности. Если желаете, есть запирающийся ящик. Я сейчас вернусь и сделаю вам укол.

Она вышла, и Кэтлин осталась в холодной палате с двумя другими женщинами. Одна была совсем молоденькая, лет семнадцати. Интересно, она делает аборт по той же причине, что и Кэти? Сердце Кэтлин преисполнилось жалости, но, встретившись взглядом с девушкой, она не увидела и тени печали в ее не по возрасту опытных, безразличных глазах. Другая женщина была значительно старше. Она всхлипывала и сморкалась в носовой платок. Без сомнения, ее принудили к аборту медицинские показания. Бедная, бедная.

Кэтлин прошла в ванную и переоделась. «Я не буду думать, — сказала она себе, — не буду думать о том, что делаю. Просто сделаю и все».

Она прилегла на высокую больничную кровать. Подушка была как каменная. Через несколько минут вошла медсестра, держа в руках подносик со шприцем и бутылочкой.

Она молча смазала Кэтлин внутренний сгиб локтя спиртом. Кэтлин всегда испытывала отвращение к иглам и шприцам. Ребенком она панически боялась уколов. С возрастом этот страх ничуть не уменьшился. Она отвернулась, чтобы не видеть, как сестра ищет вену и вкалывает иглу. Оставив иглу в вене, сестра крепко ее прибинтовала.

— А что это? — робко спросила Кэтлин.

— Капельница, — сухо пояснила та. — Вам назначено на семь сорок пять, так что пока отдыхайте. — Она подняла руку пациентки, потом резко отпустила. — У вас маникюр. Мы не можем колоть вам наркоз, пока у вас на руках маникюр.

— Простите, — робко извинилась Кэти. — Но мне никто ничего…

Голос ее замер на полуслове. Сестры уже не было в палате.

Одну пациентку, женщину, которая плакала, уже увезли. Другая девушка беззаботно жевала резинку и листала журнал «Роллинг Стоунз». Кэти собралась было нарушить молчание и спросить у девушки, не знает ли та, который час, но тут в палату вошел доктор Пипкин.

На нем был зеленый операционный костюм. Полузавязанная маска болталась на груди. Волосы были забавно взъерошены, глаза по-прежнему лучились добротой.

— Мисс Хэйли, — мягко поприветствовал он ее и взял за руку. По крайней мере, хоть не сказал «доброе утро». Он не лицемерил.

— Здравствуйте, доктор Пипкин.

— Вы нормально себя чувствуете? Ну, насколько это возможно.

— Да. Только голодная.

— Сегодня вечером вы сможете есть все, что вам заблагорассудится.

— Она заставила меня стереть маникюр.

— Та сестра, что привела вас сюда? — поинтересовался доктор Пипкин.

Кэтлин кивнула, а он, наклонившись к ней, прошептал:

— Она сущая ведьма. — Ему удалось вызвать улыбку на дрожащих губах Кэтлин. — Но перед операцией действительно положено стирать маникюр. Понимаете, если у вас будет недостаток кислорода, ваши ногти посинеют, а под маникюром мы этого не увидим. — Он безо всякой надобности проверил капельницу. — Вас клонит в сон?

Она хотела бы ответить «да». Она хотела бы впасть в забытье, но сна не было и Кэти честно сказала об этом доктору Пипкину.

— Ничего, мы сделаем вам наркоз и вы ничего не почувствуете. Обещаю. Я коротенько опишу процедуру, чтобы вы знали, что с вами будут делать. — Он присел на край кровати. — Сначала мы расширим шейку матки. Потом вставим трубку, прикрепленную к вакуумному…

— Нет, — выдохнула Кэти и вцепилась в его руку. — Нет, пожалуйста, не говорите мне ничего. — Сердце ее колотилось как сумасшедшее, она была близка к обмороку.

— Мисс Хэйли…

— Я ничего не желаю знать. Просто делайте то, что нужно. Сколько это продлится?

— Не очень долго. — Он ласково похлопал ее по руке. — Через пару часов после операции вы проснетесь, а когда почувствуете, что можете вести машину, мы отпустим вас домой. Я постараюсь действовать как можно аккуратнее, чтобы кровотечение было не слишком сильным. Только ни в коем случае не пользуйтесь тампонами до следующей менструации. Только прокладками. — Он помолчал. — Вы хотите обсудить со мной методы предохранения?

— Нет. В этом нет необходимости.

— Я советую пользоваться презервативами. И не только ради предохранения.

— Разумеется.

Она недоумевала, почему такой простой способ не пришел ей в голову раньше. Но она даже не пыталась объяснить свою беспечность доктору Пипкину.