Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

А там уж меня быстро запихали в салон автомобиля, пахнущего кожей и цитрусами. И дали по газам. Пристегнулась и опасливо посмотрела на то, как мое тело смотрелось за рулем этой дикой фурии.

Ну…круто, что тут еще скажешь.

Вот только мне было не до глупых самолюбований. Достала из рюкзака сотовый и полезла на просторы интернета, чтобы хоть немного понять, что же с нами произошло и как теперь с этим быть. Я была уверена, что найду ответы на все свои вопросы.

- Что ищешь? – спросил Соболевский.

- Запрос «обмен телами». Смотрю все подряд.

- Ну и как успех?

- Ну, магическое заклинание престарелой китайской бабушки нам точно не подходит, – со вздохом выдала я.

- Однозначно. Не было ни одного китайца на территории базы. Зуб даю. Давай дальше.

- Дальше…так…ну вот еще вариант – козни древнего и коварного ацтекского бога ночи и колдунов.

- М-м-м, нет. Определённо не наш вариант.

- Тогда все магические варианты отметаем?

- Отметаем, – решительно кивает Соболевский.

- Но почему? – возмутилась я.

- Ты сама сказала, что мы живем в реальном мире, а не в Нарнии. Следовательно, надо копать в другом месте.

- В другом…так…а, вот, нашла! Это может быть заговор семейного психолога, – но в ответ услышала только приглушенный смешок, – согласна, чушь несусветная.

- Еще что-то есть?

- Ну, серьгами мы не менялись. На научные эксперименты не подписывались. Да и у Бога я такого подарка не просила. Все не то.

- Значит не там ищем, – философски подвел черту Соболевский и немного прикрутил громкость музыки, льющейся из колонок.

- Не там, – потянула я, а сама вгляделась в мелькающие за окном деревья.

Что могло с нами произойти? Как это случилось? Я только помню, что мне было дико больно, а потом я потеряла сознание. Все, дальше очнулась уже в теле своего злейшего врага. Никаких обрядов, никаких танцев с бубнами и магических ритуалов, заговоров или любой другой фигни. А результат такой, что волосы на голове шевелятся.

Так, пребывая в невеселых раздумьях, мы и добрались до столицы, а там, минуя улицу за улицей, доехали до элитной многоэтажки на Пресне. Спустились на подземный этаж и запарковались. А затем замерли оба, погруженные каждый в свои мысли.

- Пошли, Княжина, покажу твой новый дом, – наконец-то нарушил тишину Соболевский.

- Это не дом, – категорически рубанула я, – это тюрьма. Точно такая же, как и твое тело.

- Ну, занятная демагогия, конечно, вот только делу ей не поможешь. Пошли.

Что мне еще оставалось делать? Пришлось топать за ним, а потом и подниматься в лифте на тринадцатый этаж. Про себя тут же усмехнулась. Вот даже не удивлена, что этот демон живет на этаже с таким номером.

- Квартира шестьсот шестьдесят шесть? – не удержалась я от саркастического вопроса.

- Шестьдесят девять, – выдавил Соболевский и похабно осклабился.

- Придурок, – фыркнула я.

- Рад стараться.

И на этих словах створки раздвинулись, а мы вышли на площадку, где было всего две квартиры. Та, что нам нужна, оказалась по левую сторону.

- Смотри. Ключа два, но я закрываю только на нижний. Ничего сложного, просто вставь и проверни по часовой стрелке. Вот так. Поняла? – и наглядно продемонстрировал все, что говорил.

- Поняла, – кивнула я.

- Ну тогда проходи, покажу тебе тут, как и что.

Переступила порог и тут же разулась, а потом смиренно поплелась за Соболевским, разглядывая его обитель зла. Ну такое, конечно. Дорого, богато. Папа на сына денег точно не жалеет. Панорамные окна от пола до потолка, огромная кухня-гостиная, мастер-спальня с отдельной гардеробной, две просторные ванные комнаты и даже небольшая постирочная с машиной для сушки белья. Брутальная отделка – кирпич, темное дерево, монохром. В спальне огромная кровать с мягкими бортиками. Там же выход на большую застекленную лоджию, на которой я заметила два кресла-мешка и низкий журнальный столик. А еще везде царил идеальный порядок.

- А где же разбросанные по квартире грязные носки и залежи пыли? – хмыкнула я, осматривая помещения.

- В Караганде, – сухо ответил Соболевский и устало сел на огромный, темно-серый диван в гостиной.

- Кварцевание делаешь? – не бросала я попыток я вывести его из себя.

- Алёна, – угрожающе потянул одногруппник.

- Нет? Странно. Но это бы многое объяснило. Только у психов дома бывает так идеально чисто, – выдала я, но тут же прикусила язык. Сказать по правде, я сама была слегка помешана на порядке, до такой степени, что мы с Нечаевой нередко ссорились, когда она решалась забить на уборку и потонуть в бардаке.

Просто…осознавать, что мы с Соболевским были хоть в чем-то похожи, оказалось чертовски неприятно. Бесило, да! Если не сказать больше. И бутерброды, что он накромсал для меня, оказались такими вкусными. Да еще и музыку всю дорогу мы слушали как будто бы слизанную с моего плейлиста. На моей памяти только у Тайного Поклонника было такое же стопроцентное совпадение с моими музыкальными предпочтениями. Черт, зачем я про него вспомнила? Сердце моментально прострелила боль обиды, от того, что меня бросили, но я от нее отмахнулась. Переживу!

- Знаешь, что-то у меня нет сегодня желания лаяться с тобой, Княжина. Сейчас я расскажу тебе, где и что лежит, потом переоденусь в более подходящую одежду, чем мужское тряпье и свалю в твою общагу. Посидишь тут в одиночестве до завтра, может станешь более сговорчивой.

- Мечтай, – огрызнулась я, но тут же добавила назидательно, – и не ты переоденешься, а я тебя переодену. В темноте!

- Да ты задолбала! – вспылил Соболевский.

- Плевать! – насупилась я.

- Ты думаешь, я ваших бабских прелестей не видел? Уж будь уверена, перебрал достаточно.

- Моих не видел. И не увидишь! Понятно?

- Ох, да и не больно-то хотелось, – отмахнулся от меня гадский гад и принялся рассказывать, где раздобыть сковородку, соль, перец, чистые носки, трусы и как включать устрашающих размеров телевизор. А еще мне выдали доступ к ноутбуку, что стоял на столе в рабочем уголке.

Ну прямо не жизнь, а сказка! Только вот глаза почему-то опять на мокром месте. Ох!

- А теперь пошли переодеваться, Княжина. Поеду-ка я в ваше женское общажное царство. Уж всяко это лучше, чем торчать здесь с тобой и слушать бесконечное брюзжание.

- Ну и вали, – сложила я руки на груди.

- Мои титюшки! Не смей на них смотреть! – заголосил Соболевский, манерно изображая мои метания, но я даже глазом не моргнула.

Хрен ему с маслом, а не на меня любоваться! И точка.