Одна для двоих. + Ещё 2 - Марианна Арина

Свой выход на работу я не стала откладывать в долгий ящик. А то еще мамонтята передумали бы. Я, конечно, с ними бы жестко спорила, отстаивая себя, как юриста и свое право реализоваться на работе.

Но у них-то были непробиваемый аргумент, даже два. Достаточно было каждому принести по телепузику и все… Мой внутренний юрист быстро бы сложил бровки домиком, смирился и отошел на задний план уступив место «Ксюше-мамочке».

Поэтому не дожидаясь подобных «диверсий» и договорившись с незаменимыми и родными «няньками», то есть нашими мамами, я в течение недели вышла на работу.

Я очень люблю нашу малышню. Безумно просто! Но черт побери, как я скучала по своей работе! Да-да, пусть меня назовут карьеристкой, но свою профессию я обожаю, дышу ей. И мой юрдепартамент для меня как второй дом. Ведь туда я собирала всех своих юристов, как редкую коллекцию. Каждый был на своем месте.

—Отстань, малявка! Не отдам я тебе этот контракт!— так теперь начиналось КАЖДОЕ наше утро с Женькой.

Воробушек, впервые услышав в мой адрес это «малявка» даже сбледнул лицом и быстренько исчез из кабинета, пока его начальство мерялось ростом и чем-то там еще.

—Что значит не отдашь!— возмущалась я, прыгая как мелкая собачонка вокруг рослого Женьки, пока этот… «друг», пользуясь тем, что он каланча, где-то там высоко над головой махал вожделенным для меня контрактом.— Я твой босс! Права не имеешь! Отдай!

—Не отдам! Там работы — вагон и маленькая тележка. А тебе нужны силы еще на детей и мужей. Возьми кого-то попроще.

—Я тебя сейчас в коленку больно пнут.— нахмурилась я на Женьку.

—Спасибо, что не на полметра выше.— парировал с дурашливой улыбкой мой друг сердечный.

—«Выше» мне бы Алинка не простила. Вдруг у тебя там все работать перестанет.— злобненько хихикнула я.— Но если ты будешь отбирать у меня работу — я забуду об интересах твоей любимой женщины.

—Ну, Ксюша… Ну ты ж не знаешь меры. Впряжешься в эту сделку и будешь надрываться.— немного сдал позиции Женька.— Ты же не умеешь вполсилы работать. А потом, точно также будешь на сто процентов выкладываться дома. Сам подумай, чем это закончится.

Я остановилась и выдохнула с досадой. Прав Женька был, конечно прав.

—Пятьдесят на пятьдесят?— тут же придумала альтернативный вариант я.— Давай вместе эту сделку вести?

—Ну слава богу!— друг сграбастал меня в свои медвежьи объятия.— Иди ищи своего Воробья. Он от неловкости ситуации опять небось забился в самый дальний угол офиса.

—Много ты понимаешь.— хмыкнула я и разулыбалась лукавой улыбкой.— Вы мужчины такие слепые порой. Каждый раз, как только наш Воробушек из-за неловкости момента исчезает из кабинета, он быстренько оказывается в заботливых лапках наших девочек, которые его там и печеньками закармливают, и чаем поят, и чирикают вокруг него. Целое птичье царство создают.

Лицо Женьки в этот момент дорогого стоило. Он точно был не в курсе. Удивился, вплоть до отвисшей челюсти. А потому расхохотался так, что половина офиса слышала.

—Ох и шустрый у тебя Воробышек! А так с виду и не скажешь. Вроде скромняга скромнягой, а к нам на работу, будучи нулевым, пристроился, к тебе под опекающее крылышко залез, девчонок наших очаровал, крестным твое дочки стал.

—Еще и умный, схватывает все на лету, и юрист из него очень толковый получится.— не без удовольствия дополнила я.— А ты как думал? Я абы кого в крестные своим детям не взяла бы. У нас все — как на подбор. Эксклюзивные, даже особенные, я бы сказала.

—Хитра, лиса Патрикеевна… Ох, и хитра ты!

—Продуманная я. И дальновидная.— вздернула я бровь повыше.—А теперь давай за работу приниматься.

Так мы с Женькой «зоны влияния» и поделили. Конечно, я не работала полноценный рабочий день. Но частично свои задачи могла выполнять и будучи дома, пока малышня возилась друг с дружкой.

Даша, как истинная барышня и будущая пленительница мужских сердец, обожала зеркала. Везде где она ловила свое отражение, сразу застывала и рассматривала с интересом, улыбалась во всю и кокетничала.

Никита же больше был занят тщательным изучением окружающего мира. Все внимательно ощупывалось, рассматривалось и пробовалось на зуб. Мне даже порой казалось, что он там, в своей маленькой головушке, приходил к каким-то выводам и подробно фиксировал «результаты проведенных исследований».

И если Дашку в будущем я видела ведущим лицом каких-то грандиозных шоу или пиарных проектов, то Никита представлялся мне сосредоточенным ученым, который будет весь в себе, в своих идеях и изобретениях.

Малышня взрослела, и начали проявляться их интересные особенности взаимодействия. Если раньше требовательный рев по любому поводу был с эффектом «dolby surround», то есть сразу в два голоса и эхом по всему дому, то теперь это изменилось.

Даша, будучи по-женски хитрой манипуляторшей практически всегда пыталась добиться желаемого плачем и капризами. Но Никита… О, этот серьезный парень, судя по всему, тщательно анализировал ситуацию (насколько мог, конечно, в своем малом возрасте) и начинал вторить сестре, только если не видел других вариантов достижения цели. Если же он приходил к каким-то своим другим выводам, то строго смотрел на Дашку. И та, о чудо, почти моментально замолкала.

—Чудеса в решете, да и только.— выдохнула шокировано я, когда за несколько таких эпизодов вычислила их схему действий.— Они все-таки банда. Бедные мы бедные…— пожалела я нас, родителей.

Но детки детками, а я наконец-то дорвалась и до судебных заседаний. С очередным «боем» отжав у Женьки документы, с удовольствием залезла с головой в новое дело. Так давно не была в судах, не воевала с оппонентами в зале заседания, не ждала со скрытым нетерпением решения судьи.

Моему возвращению к судебной практике безумно обрадовался Воробушек. Ему и до рождения моих телепузиков нравилось ездить со мной в суды. Все внимательно изучал, слушал, записывал, задавал сотню вопросов. Не знаю, возился ли с ним так Женька, думаю, что нет. Я же его растила, как своего птенца. А Женька скорее, как молодого коллегу воспитывал.

Так что Воробушек чуть ли не в припрыжку мчался за мной в суд, предварительно отобрав у меня все папки с делом, кодексы и даже мою сумку.

Первое судебное заседание после моего долгого перерыва в профессии мы с моим помощником отработали на «ура». Озадачили своих оппонентов, а вместе с ними и судью, который видимо хотел по-быстрому принять решение по делу. Но не тут-то было! Несколько ходатайств об истребовании выводов полномочных комиссий, а также приобщение к делу новых доказательств, дали судье ясно понять, что это дело ему придется рассматривать долго и очень тщательно.