Почти невеста - Джейн Фэйзер

Дэвид воздел руки к небу:

– Так ты еще не сказала ему?

Она снова усмехнулась:

– Нет. Я сначала хотела проверить себя. Решила, если ты не сможешь меня переубедить и доказать, что я совершаю ошибку, значит, я рассудила правильно.

– Если бы я это знал, я бы постарался быть более убедительным, – сказал он, качая головой.

– Нет, ты, напротив, укрепил бы мою решимость.

Она поцеловала его в щеку.

– Позволь мне проводить тебя.

Его стреноженная лошадь стояла у крыльца, и Арабелла дождалась, пока он тяжело взгромоздится на нее, и помахала ему рукой в сгущающихся сумерках. Потом вернулась в столовую.

Когда она вошла, Джек чистил грушу.

– Наш славный викарий отбыл? – спросил он, поднимая брови и продолжая разрезать грушу на четвертушки.

– Да, – ответила она, садясь. – Хотя и не в самом лучшем настроении.

Арабелла оперлась локтем о стол и задумчиво смотрела на него, придерживая подбородок ладонью.

– О? – Его рука замерла, а взгляд стал настороженным и пронзительным. – Я полагаю, обычное возмущение нашей безнравственностью?

– Не совсем так.

Она продолжала задумчиво созерцать его. Теперь, когда она приняла одно из самых трудных решений в жизни, Арабелла могла насладиться своим маленьким представлением. Она знала, что ему суждено быть недолгим.

Джек смотрел на нее прищуренными глазами:

– Могу я высказать догадку?

Арабелла решила, что игра не так уж забавна, и у нее пропало желание ее продолжать.

– Он не очень рад тому обстоятельству, что я приняла решение сделать вас счастливейшим человеком Англии, – сказала она, слегка дотронувшись до него.

Она хотела дать ему понять, что не единственная выигрывает от этого брака.

Джек ничего не ответил и удовольствовался тем, что положил на ее тарелку четвертушку груши. Глаза его были скрыты тяжелыми полуопущенными веками. Он не хотел, чтобы она прочла в его взгляде удовлетворение одержанной победой, радость триумфа. Теперь он мог сделать последний стежок в этой ткани мести.

Поднявшись из-за стола, он взял ее руку:

– Вы и правда сделали меня счастливейшим человеком, и я высоко ценю оказанную мне честь.

Он поднес к губам ее пальцы. Теперь их взгляды встретились, и она прочла в его серых глазах вопрос. Он был уверен, что она что-то замыслила. За этой внезапной капитуляцией что-то крылось.

– Благодарю вас, сэр, – промолвила она медовым голосом.

Джек выпустил ее руку и сел.

– Не угодно ли вам назначить день свадьбы, дорогая?

– Нет, пока не будет подписан брачный контракт, – ответила она, слегка склоняя голову. – Завтра приедет Дэвид с сэром Марком и его поверенным Тревором, чтобы обсудить условия контракта и сделать необходимые распоряжения.

Джек взял графин, чтобы снова наполнить свой бокал.

– Контракт, – сказал он задумчиво.

– Я думаю, в этом нет ничего необычного, – проговорила Арабелла, откусывая от четвертушки груши, положенной на ее тарелку.

Он смотрел на нее поверх бокала.

– Эта тема меня интересует. Удовлетворите мое любопытство.

– Конечно, – согласилась она и взяла еще кусочек фрукта. – Думаю, что мне понадобится содержание порядка двенадцати тысяч фунтов в год. Это соответствует запросам леди, собирающейся занять место в светском обществе? – Она одарила его сладкой улыбкой.

– Более чем соответствует, – ответил он сухо, раздумывая о том, что Арабелле Лэйси нет равных в отношении хладнокровия и присутствия духа. – Однако я полагал, что вы будете присылать свои счета прямо ко мне, и я сам стану их оплачивать.

Арабелла нахмурилась:

– Нет, это вообще лишило бы меня независимости и поэтому мне никак не подходит. Я не могу на это согласиться. В таком случае я предпочту уехать в Корнуолл, – твердо возразила она. – Эта сумма никоим образом не разорит вас, – продолжала Арабелла хладнокровно. – Она с лихвой будет покрываться доходами от Лэйси-Корт.

– Вот как? – Он смотрел на нее, как кролик, загипнотизированный удавом. – Прежде чем я дам согласие на что-нибудь, может, подведем баланс? Чего еще вы потребуете?

– Я хочу иметь собственный экипаж и лошадей. Думаю, ландо. Я читала в газетах, что это теперь самый модный тип экипажа. И разумеется, мне понадобится кучер. А также конюшня и грум для Ренегата. Мне хотелось бы забрать его с собой в Лондон.

Брови Джека поползли вверх.

– Ну, это целый список, моя дорогая. Но должен вам пояснить, что мои конюшни вполне в состоянии обеспечить вас грумами и местом для лошади. У меня уже есть и лошади, и экипаж. И сейчас они здесь. Они отвезут вас в Лондон и там останутся в вашем распоряжении.

– Не сомневаюсь, но хочу иметь собственный экипаж и лошадей. Будет крайне неудобно, если то и другое окажется занятым, когда мне потребуется выехать. Вы несогласны?

Он поставил свой бокал.

– Еще один вопрос… Почему я должен соглашаться на все это?

– Потому что, как мне показалось, вам нужна подходящая жена и мать для ваших детей. И я обещаю наилучшим образом удовлетворить вас на этот счет, – Ответила она, решительно кивнув ему. – Но в обмен я намерена настаивать на своих условиях.

Он задумчиво провел рукой по белой пряди на виске.

– Вам не кажется, что достаточно того, что я даю вам свое имя? А также возможность постоянно пользоваться вашим домом?

– Нет. Нет, если при этом я лишусь своей независимости. А я настаиваю на том, чтобы сохранить хотя бы ее часть. Это моя цена, милорд герцог.

Голос ее был твердым. Она умела скрыть свою нервозность. Но в те несколько минут, что последовали за ее требованиями, она почувствовала себя как на горячих угольях. Неужели она поставила на карту и проиграла?

Джек продолжал пить вино мелкими глотками и обдумывал, сколько потеряет, если согласится. В конечном счете не так уж и много. А получит то, к чему стремился.

– Значит, вы хотите занять надлежащее место в светском обществе? – спросил он с некоторым интересом.

– Ведь это предложение исходило от вас. Есть и еще кое-что. Как я припоминаю, вы ведь обещали, что я смогу иметь в Лондоне оранжерею. Я полагаю, что ваши владения в Лондоне достаточно обширны для этого. Значит, можно сделать пристройку, и хотя я думаю, что перевезти туда мои цветы будет нелегко, надеюсь, в этом нет ничего невозможного.

– Еще что-нибудь?

– Только одно.

Арабелла размышляла, не следует ли затронуть этот вопрос сразу после свадьбы, но ведь тогда это смахивало бы на обман, а она предпочитала, чтобы сделка была честной.