Советы юным леди по счастливому замужеству - Софи Ирвин

Рэдклифф провел в Лондоне значительно больше времени, чем намеревался, но, сам не зная почему, так пока и не определил дату возвращения в Девоншир, причем вопреки тому обстоятельству, что его жизнь в городе становилась все менее комфортабельной. После бала у Синклеров он каким-то непостижимым образом запутался в силках, расставленных толпой настойчивых барышень и их еще более напористых мамаш.

Его осаждали приглашениями на балы, рауты, карточные игры, пикники и загородные прогулки, забрасывали горами визитных карточек. В его дом даже нагрянули нежеланные гости в лице юной леди и ее маменьки, пытавшихся найти прибежище от жары (и это прохладным весенним утром!) и заявлявших, что они близки к обмороку. По крайней мере встречи с этими дамами он счастливо избежал, поспешно ретировавшись через заднюю дверь. Рэдклифф понимал, что упорные преследования на брачном рынке неизбежны, поскольку он обладал титулом, солидным состоянием и, в отличие от множества других лордов, полным набором зубов. Но нынешняя осада достигла беспримерного ажиотажа. Он не мог понять, по какой причине все эти дамы вдруг стали такими предприимчивыми, и опасался, что, если эта тенденция продолжится, ему придется трусливо спасаться бегством.

Так продолжалось до ужина на Гроувенор-сквер с матерью и сестрой, во время которого он наконец получил разъяснения. Как только он вошел в столовую, леди Рэдклифф бросилась его обнимать в порыве восторга, смешанного с возмущением. Поверх ее плеча он поймал взгляд сестры, но Амелия лишь усмехнулась.

– Все ли в порядке, матушка? Вы хорошо себя чувствуете? – осторожно спросил он.

Леди Рэдклифф выпустила его из объятий.

– Не думайте, что я не рада, – довольно невразумительно ответила она. – Но почему вы не рассказали сначала мне?

Лишь к завершению первой перемены блюд Рэдклифф смог полностью осознать смысл этих абсурдных речей, понять, что, по мнению матери, причиной его задержки в Лондоне были поиски жены. Он ощутил, как по телу потекли струйки пота.

– Это не соответствует действительности, – отчеканил он твердо.

– А я говорила! – пропела Амелия.

– От кого вы услышали эту галиматью? – требовательно вопросил он.

– От леди Монтегю, – обиженно ответила матушка. – И вы, безусловно, догадываетесь, какой это был для меня удар – услышать подобные новости от нее!

– Этих новостей не существует, – процедил он сквозь зубы. – А кто сказал ей?

– Вы знаете… – Леди Рэдклифф неопределенно взмахнула рукой, показывая, как крутится мельница слухов. – Леди Кингсбери слышала от кого-то.

– Леди Кингсбери всегда была отъявленной гадиной, – с горечью промолвил Рэдклифф. – Но кто, ради всего святого, мог поведать ей такую претенциозную чушь?..

Он умолк, поскольку перед его мысленным взором мелькнуло внезапное воспоминание: мисс Тэлбот что-то доверительно сообщает увешанной драгоценностями леди Кингсбери, обе смотрят в его сторону.

– Вот ведь маленькая дьяволица, – пробормотал он.

– Прошу прощения? – оскорбленно промолвила мать, и он принес глубочайшие извинения.

– В таком случае, Джеймс, могу ли я спросить, что задерживает вас в Лондоне? – осведомилась леди Рэдклифф, убедившись, что он говорит правду.

Она посмотрела на сына, в ее взгляде смешались беспокойство и надежда.

– Я думала, после Ватерлоо наше общество для вас невыносимо. – Она протянула руку и обхватила его ладонь. – Вы вернулись к нам?