Босс для Золушки - Алёна Амурская

Но он уже отключился.

— Настюш, — зову сестрёнку. — Сейчас будет сюрприз. Папа придет. Соскучилась по нему?

Она задумчиво вытягивает губы уточкой и скучным голосом говорит:

— Наверное, нет…

Ответ меня ни капельки не удивляет. У малышки просто нет и не было нормального понимания о существовании отцовской ласки и заботы.

Некоторое время я вышагиваю туда-сюда в ожидании. Мне очень не нравится вырвавшееся у папаши «мы». Это навевает самое нехорошее предчувствие, что он придет не один.

И предчувствие меня не обманывает.

— Екатерина Николаевна, — зовёт охранник.

Оглядываюсь, и вижу отца на дорожке перед детской площадкой. За его спиной нетерпеливо топчется новая жена Альбина. И они с разинутыми ртами смотрят на троих охранников, оперативно преградивших им дорогу ко мне.

Оправившись от изумления, мачеха обращается ко мне сладким-пресладким тоном, как будто мы с ней лучшие на свете подруги:

— Катенька! Мы к тебе!

— Екатерина Николаевна… — снова повторяет охранник. — Пропустить?

— Да, спасибо, — вежливо киваю я.

Родственники подходят ко мне со слегка пришибленным видом. Отец смотрит на меня так, будто у меня вторая голова выросла. А у мачехи глаза похожи на две круглые плошки.

— Доча, это чего тут такое творится? — выдавливает из себя папаша. — Кто эти люди?

— Да, Катенька, — поддакивает мачеха. — Нам очень интересно!

Игнорируя её, я отвечаю отцу:

— Ну, просто повезло устроиться на работу няней. И охрана к этой работе прилагается.

Так и чувствую, что Альбина прямо-таки жаждет распросить об изменениях в моей жизни. Но, к счастью, от её чрезмерного любопытства меня спасает сестрёнка.

Она подбегает к нам и тянет за руку упирающегося Костю, который недоверчиво смотрит на незнакомых людей.

— Костик, смотри, это мой папа! — громогласно комментирует сестрёнка, тыкая пальцем в нашего отца, как будто он экспонат музейной выставки. — Он не такой хороший, как твой папа. И праздники у него дурацкие… не то, что у вас. А ещё он пьёт разную гадость, сильно воняет и рисует некрасивые картины.

Я подавляю смешок. Точнее и не скажешь.

— Привет, Настюх… — вклинивается в детский монолог отец, заметно ошарашенный собственной характеристикой из уст младшей дочки.

После его слов все дружно умолкают и просто таращатся друг на друга.

Присутствие мачехи сковывает меня, а Настю так вообще пугает. И такое ощущение, что мы с отцом вдруг стали абсолютно чужими людьми, которым говорить-то по сути не о чем.

К нашей безмолвной компании приближается один из охранников и вежливо сообщает мне:

— Екатерина Николаевна, звонил Артём Александрович. Интересовался, кто эти люди.

Так, отличненько. Оказывается, босс пристально следит за тем, с кем и когда я общаюсь, аж в онлайн-режиме. Хотя оно и понятно, после всех опасных странностей, что творились недавно вокруг его сына… Да и о нападавших пока ничего не слышно.

— Передайте ему, что это мой отец с женой, — неохотно поясняю я.

Как только охранник отходит, мачеха оживлённо восклицает:

— Ишь, серьезно-то как всё у тебя! Охрана, как у дочки президента прям. Так значит, говоришь, няней этого милого малыша работаешь?

— Угу.

— А кто его родители?

Назойливые расспросы начинают меня раздражать. А нужно ли вообще быть вежливой с людьми, которые не соблюдают личные границы?

И я впервые отвечаю ей с прямолинейной грубостью:

— Это не ваше дело.

— Катюх, ты чего? — хмурит брови отец.

— Ничего. Слушай… пойдем мы, наверное. В следующий раз погуляем вместе. Только ты один приходи. Костя, Настя, идёмте!

— Ой, и зазналась ты, девочка… — недобро роняет мне в спину Альбина. — Вот и расти после этого кровиночку на своем горбу, да, Коль? Она ж стерва неблагодарная!

Отец на это отмалчивается. Впрочем, как и всегда.

Я ничего не отвечаю, только ускоряю шаг. На душе как-то мерзко и очень холодно. Почему у людей есть нормальные семьи, а у нас с Настей какая-то убогая пародия на нее? И нафига наш папаша приперся в парк под предлогом «скучаю»? Это же враньё! Люди, которые скучают по-настоящему, не ведут себя себя так… убого и равнодушно!

— Кать, Катя… — дёргает меня за руку Костя.

— Что, малыш?

— Почему ты плачешь?

— Просто папа всегда ее расстраивает, — поясняет Настюша со знающим видом. — Хорошо, что мы от него переехали.

Я провожу пальцами по щекам. И правда, слезы. А я и не заметила.

— Просто… в глаза что-то попало. Соринка, наверное, залетела. Ерунда, не обращай внимания, Костик. Ребят, мороженое хотите?

Дети принимаются активно обсуждать, какое мороженое лучше купить, а я стараюсь избавиться от разочарованно-горького послевкусия встречи.

И от ощущения тяжёлого ненавидящего взгляда мачехи на моей спине.