Привет, Маруся! - Наталья Чернякова

Я зашла в конференц-зал с небольшим опозданием, ну, как всегда. Война войной, а с желудком шутить нельзя. В это время все обсуждали кандидатуры на поощрение ведомственными наградами. Выбрали. Решили. Ходатайствовали. А там уж как судьба и родное министерство распорядятся.

Василий Васильевич всех поблагодарил за слаженное и быстрое решение вопроса, а потом зафиналил свою пламенную речь представлением молодых специалистов — врача невролога и врача-хирурга. Первым встал и представился Лазаревский — наш новый невролог. Давненько мы не встречались, лет пять точно. Изменился, да: растерял прежний лоск, а вместе с ним и волосы, надо же, такой молодой, а уже с залысинами. Не иначе девки покров ободрали. Этакий «Мыслитель» Родена, только лысый. А может, от глубокой умственной деятельности волосики вылезли? Наверное, часто размышлял о том, на какую барышню сделать ставку, не берег себя совсем. Вот и потерял товарный вид. А глаза-то горят, лысина так и переливается. Рога, кстати, быстрее всего там, на голом черепе, и приживаются.

— Можете задать вопросы Игорю Николаевичу.

— А вы женатый? — сразу отреагировала Катька.

— Нет, в свободном поиске.

— Моим будет, точно будет моим, — шепнула разгоряченная Голубева и, тут же выйдя на боевую тропу, щелкнула зубами.

— Мгм, не торопись, подруга.

— Ты посмотри, какой красавчик: высокий, с накаченными мускулами. Аполлон.

— Это как ты под халатом рассмотрела?

— Так заметно все, если присмотреться.

— А почему сюда приехали? Вы же работали в Новосибирске? — раздался голос старшей медсестры.

— По зову сердца. Только по зову сердца. Моя родина — Энск. Здесь мои родители, друзья, здесь я учился и корнями прирос.

Раздались скудные аплодисменты.

Потом меня накрыло повторно, а говорят, бомба в одно и то же место дважды не падает. Еще как падает. Бомбануло так бомбануло!

— А сейчас, коллеги, я представляю вам нового хирурга, знакомьтесь, Кутусов Станислав Олегович.

Все. Поздно пить боржоми, надо тикать из больницы, из города, из страны. Ах, сейчас бы сменить полюбившийся образ жар-птицы на личину страуса и спрятаться в песке, как можно дальше от поверхности. Я поставила на колени локти и пальцами прикрыла лицо.

— Кутузов, — тихо процедила я сквозь зубы. — Заче-ем? Почему? Не на-до!

— А вы почему сюда приехала аж из самого Санкт-Петербурга? — снова поинтересовалась старшая медсестра.

— Да, наверное, по той же причине, что и предыдущий оратор. Ищу свое место в жизни.

— А чем занимаетесь в свободное время? — это уже влезла любопытная Катька, но так, формально, без энтузиазма. Выбор между двумя потенциальными претендентами на роль жениха, она, похоже, уже сделала.

— На шаманском бубне и однострунной балалайке он играет, — шепнула я ей.

— Играю на гитаре, занимаюсь спортом.

— Отличные ребята. Совершенно разные, но при этом до невозможности близкие, 12 — завершил заведующий свой спич малоизвестной цитатой.

О да, еще какие близкие! А уж разные — это точно! Я выбежала из зала первой и, захватив в кабинете сумку, вылетела из дверей поликлиники. Повод был: во второй половине дня — работа на вызове. Как же трудно было сосредоточиться на делах: в мозг врезалась одна единственная мысль: «Кутусов вернулся! Кутусов вернулся!» Я не понимала: плохо это или хорошо. Знала лишь одно: по-старому уже не будет.

***

С Игорем мы встретились у кабинета заведующего уже на следующий день. Я очередной раз писала объяснительную по поводу опоздания. Ничего не могу с собой поделать — совсем расслабилась, пользуясь добротой и расположением милейшего Василия Васильевича.