Не бойся, я рядом - Иосиф Гольман

– Марк Вениаминович! – раздался за спиной голос Вадима.

– Пришла? – обернулся доктор.

– Прошла проходную. – Вадик был близок к потере с таким трудом приобретенного спокойствия.

– Давай в палату, – велел он парню.

А следом послал сестру с внеплановой инъекцией успокаивающего средства. И спустился вниз, в вестибюль.

Потом, подумав, решил, что даже вестибюль не годится: к тому же скучающий охранник смотрел на большом плазменном экране какой-то детектив, и это тоже мешало.

Вадик заранее дал ему телефон подруги, Марк набрал номер.

– Алло, – отозвался веселый голос.

– Майя, здравствуйте, – поздоровался доктор.

– Здравствуйте, – немножко удивленно ответила та.

Не узнала. Да и не могла узнать.

– Это говорит Марк Вениаминович Лазман, лечащий врач Вадика, – внес он ясность.

– Что-то с Вадькой? – охнула девушка.

– Нет, все в абсолютном порядке.

– Как вы меня напугали! – не могла отойти от испуга Майя.

– Вы где сейчас идете?

– Мимо второго корпуса. А мне надо в седьмой, да?

– Да, но давайте, я вас по дороге встречу, и мы на лавочке посидим.

– Вы что-то скрываете, да? Ему плохо? – опять заволновалась девушка.

– Ему уже хорошо. Сейчас все расскажу подробно.

Майя сказала, что она – в красной юбке и белой блузке.

С такими приметами он вычислил ее мгновенно.

Сели на скамейку под старой липой.

– Ну, что с ним? Я же ничего не знаю! Сердце, желудок, что? Я даже отделение его не знаю, как называется!

– И хорошо, – улыбнулся Марк.

– Что хорошего? – не поняла девушка.

– Что не знаете. Психосоматическое отделение, вот как оно называется.

– Он сошел с ума? – Марк уже за Майю забеспокоился, так это ее шокировало.

– Нет, конечно, – заверил ее доктор. – Но, как вы понимаете, без причин в такое отделение не положат.

Далее он спокойно – без утайки, но и без аффектации – рассказал девушке о Вадикиных проблемах. А также о прогнозных ожиданиях, которые полного излечения никак не обещают.

Ну и о Вадике, который очень всю эту ситуацию переживает, Майю любит и страшно волнуется за их совместное будущее.

Лицо девушки побледнело. Она тяжело задышала, Марк начал уже сомневаться в правильности своего решения общаться на улице. Если она сейчас потеряет сознание, то с этим лучше справляться в отделении.

– Вам плохо? – спросил он.

– Да, – ответила Майя. Но было ясно, что ответ касался не ее физического состояния: предобморочные симптомы понемногу исчезали.

– Он точно не поправится полностью? – после паузы спросила она.

– На данном этапе развития медицины абсолютное выздоровление вряд ли можно гарантировать. К счастью, приступы купируются быстро и относительно легко.

– А дети? – спросила она.

– Это, конечно, отягчающий наследственный фактор, – вынужден был признать Лазман. – Но уж точно не фатальный. Так мы пойдем к Вадику? – спросил он.

– Мне нужно подумать, – тихо сказала Майя.

Вот так.

Марк поднялся и, сгорбившись, медленно пошел к корпусу.

Он вновь никого не осуждал.

Каждый должен взваливать на себя лишь ту ношу, которую способен нести.

Только и всего.

Уже у ступеней, перед входом, услышал громкое:

– Доктор, постойте! Подождите!

Обернулся – за ним бежала, борясь с узкой юбкой и высокими каблуками, Майя.

– Что вы хотели? – спросил Марк.

– Я подумала! – заявила девушка.

– А не слишком быстро? – Если она передумает потом, Вадику будет еще хуже.

– Нормально, доктор! – Теперь Майя улыбалась по-настоящему. – Достаточно! Пошли к Вадьке!

– Пошли! – улыбнулся Марк Вениаминович, и они направились к лифту.

«Что ж, денек, конечно, легким не назовешь. Но неплохой денек, неплохой…»