Слово джентльмена - Сюзанна Энок

Прошло некоторое время, прежде чем я узнал историю моих друзей.

Чудовище

(М. Шелли «Франкенштейн»)

– Доброе утро, мисс Люсинда! – воскликнул Боллоу, распахивая дверь перед молодой госпожой. – Мы никак не ожидали, что вы вернетесь до обеда!

– Генерал дома?

– Его вызвали в Хорсгардз. Прикажете попросить Альберта принести вам чашечку чаю?

– Нет, спасибо! Мне надо срочно закончить кое-какую работу в кабинете генерала.

– Как вам будет угодно.

Люсинда взбежала по лестнице на второй этаж к кабинету отца. Она была очень взволнована, и вовсе не потому, что выпила чуть ли не дюжину чашечек кофе с сахаром. Ей все никак не удавалось забыть страстный поцелуй Роберта – тот самый, которого она никак не должна была допустить и от которого до сих пор все ее тело пылало. Хотя это был просто поцелуй и ничего больше…

Отцовские тетради с записями, еще не включенными в готовящуюся книгу, но тщательно подобранными по темам и датам, стопкой лежали на его рабочем столе. Люсинда пролистала первую тетрадь в поисках кое-каких географических названий и имен военачальников, но в основном нашла лишь названия городов, около которых происходили сражения или которые подвергались осадам.

Наконец в тетради, датированной весной 1814 года, Люсинда обнаружила то, что искала. В кратком описании битвы при Байонне в Пиренеях был упомянут замок, приютившийся на склоне высокой горы у самой французской границы. В тетради генерала он был обозначен как замок Паньон.

Люсинда перевернула еще пару страниц, потом снова перечитала предыдущие. Ничего особенно интересного, но теперь по крайней мере она знала, что Шато-Паньон действительно находится вблизи южных границ Франции, а битва при Байонне проходила очень упорно и город мужественно защищался. Кроме того, ей уже было известно, что Роберт Карроуэй на протяжении семи месяцев находился в том самом замке, но был ли он отправлен туда для лечения после полученной при Ватерлоо раны или еще по каким-то причинам – этого она выяснить пока не могла. Из записок отца не было также понятно, находился ли этот замок под властью Испании или Англии. Что же касается возможного лечения Роберта в замке, то здесь тоже далеко не все ясно, так как в Англию он вернулся с совершенно свежей раной, которой даже не касалась рука хирурга.

– Итак, зачем тебе понадобилось устраивать подобный беспорядок на моем рабочем столе? – раздался совсем рядом голос отца.

Люсинда даже подпрыгнула от неожиданности. Генерал стоял на пороге, торжественно сложив на груди руки.

– Я… я здесь кое-что искала… – покраснев, пробормотала Люсинда.

– Интересуешься военными секретами? – Баррет усмехнулся и закрыл за собой дверь.

Люсинда попыталась взять себя в руки.

– В одной из тетрадей я нашла упоминание о некоем замке Шато-Паньон. Скажи, там размещался военный госпиталь или еще какое-нибудь медицинское заведение?

Лицо генерала сразу же посерело. Он подошел к столу и подозрительно посмотрел на дочь:

– Почему тебя это интересует?

– Просто твои записки очень скупо описывают битву при Байонне, а о ней, наверное, было бы интересно прочитать более подробно.

– Видишь ли, эта кампания была не из удачных, – мрачно произнес Баррет, опускаясь на стоявший у стола стул. – Это далеко не самая радостная страница в истории британской армии, в том числе и в моей военной биографии.

– Я никогда не слышала от тебя подобных слов, – осторожно заметила Люсинда.

Баррет тяжело вздохнул и открыл тетрадь, которую только что читала его дочь.

– Этот Шато-Паньон я хорошо помню – о нем немало шептались солдаты. Слушая их, можно было подумать, что этот замок как раз и навеял Мэри Шелли на мысль о создании книги о чудовищах и привидениях.

– Ты имеешь в виду «Франкенштейна»?

– Именно! – Генерал опустил голову и пробежал глазами строчки в тетради. – Да, это та самая книга. Мне достаточно чуждо все, что там написано. Я писал о конкретных, реальных событиях с чисто военной точки зрения, а не в угоду дешевой фантазии. Кстати, от кого ты услышала о Шато-Паньон?

Конечно, генерал знал обо всем гораздо больше, чем написал в своей тетради, но расспрашивать его Люсинда не посмела. Она поклялась сохранить в тайне все, что Роберт тогда сказал ей. Более того, любопытство с ее стороны могло вызвать поток вопросов отца к ней, на которые она просто не имела права отвечать, связанная обещанием перед лордом Карроуэем.

– Мне сказал об этом один из приятелей, – уклончиво ответила она. – Ладно, не будем об этом, и большое спасибо тебе за рассказ.

– Всегда к твоим услугам…

Что-то в тоне отца показалось ей неестественным. Она отпустила ручку двери, за которую уже взялась, и снова подошла к генералу:

– Ты чем-то недоволен, папа?

– Я? Да нет, ничего. Просто небольшая путаница в Хорс-Хаус.

– Может, расскажешь?

– Право, ничего особенного, – улыбнулся Баррет. – Лучше ты расскажи мне, что тебя тревожит. Вот, к примеру, твой совершенно неожиданный интерес к Шато-Паньон. Кто из друзей вдруг заговорил с тобой об этом замке?

– О, честное слово, не помню! – постаралась уклониться от ответа Люсинда.

Ей всегда было очень легко беседовать с отцом, но Роберт никогда не становился темой их разговоров. И отец, и дочь старались даже не упоминать имени лорда Карроуэя, поэтому сейчас Люсинда просто пожала плечами и совершенно безразличным тоном ответила:

– Просто я слышала это название, и оно меня заинтересовало. Вот я и спросила о замке одного из своих знакомых.

– Понятно. – Генерал явно остался недоволен ответом дочери.

Более того, Люсинда поняла, что отец отлично знает имя ее так называемого знакомого, но предпочитает не называть его. Это не могло ей не понравиться.

– Хорошо, милая! – с улыбкой сказал отец. – Иди занимайся своими делами, а мне надо еще поработать.

Когда Люсинда вышла из отцовского кабинета, у нее осталось больше вопросов, нежели ответов на них. Самые полезные мысли обычно приходили ей в голову во время работы в саду, поэтому она сразу же поднялась наверх, собираясь переодеться и направиться к своим цветам. Присев у туалетного столика, чтобы поправить прическу, Люсинда невольно поймала себя на том, что слишком внимательно всматривается в свое отражение в зеркале.

Чего она добивалась, стараясь выпытать у отца всю правду? Ее уроки никоим образом не затрагивали Роберта, а его вовлечение в ее совместный с подругами проект было совершенно случайным. И все же первой мыслью Люсинды на следующее утро было желание поскорее встретиться с Робертом, чтобы поблагодарить его за старания как-то помочь ей во время бала.