Злодей не моего романа - Евгения Чепенко

– Зачем я ему понадобилась? Или не ему?

Прочла ответ в серо-желтых глазах.

– Зачем я ей?

Он напряженно застыл на полу передо мной. Я замерла вместе с ним, наблюдая за внутренней борьбой. В конце концов Бес принял решение:

– Мы жили вместе, потом я ушел от Марианны.

Меня как током прошибло.

– Разве у них с Гришей не было любви, вечной и прекрасной?

– Я просил забыть о книгах.

– Прости, – прошептала я, все еще ошарашенная его признанием.

– Георг был влюблен, и ей это нравилось, не более того. Она обожала окружать себя мужчинами.

Все в голове встало на свои места. Я наконец поняла. Как любая красивая женщина, с юного возраста не обделенная вниманием, более того, находящая таковое в переизбытке, Марианна пристрастилась, узнала силу власти, и эта власть доставляла ей удовольствие почище оргазма. Скорее всего, Гриша слышал именно то, что хотел услышать. В своем первом романе госпожа Пыжикова создала истинного монстра, причем совершенно не подозревая об этом. Мамочка моя! Да у нее скорее всего в человеческой жизни даже прыщей не было.

– Зато тебя она любила и любит, – тихо проговорила я.

– Нет, – отчеканил ледяным голосом Рик. – Просто не желает смириться.

Ошибаешься. Я – женщина, милый. И тут я вижу больше.

– Тогда бы она отомстила тебе гораздо раньше и не пришла бы взглянуть на меня. Она любит. И я стою между вами.

Кажется, только что сама же и ответила на свой вопрос. Эх, хороший мой, если б ты только раньше рассказал. Может, что сообразила бы. Хотя что я могла бы предпринять против несправедливо сильной тетки?

Отвлек Гриша:

– Сжег.

– Ты дверь сломал? – пискнула я, с ужасом вспомнив окно, щеколду в ванной, балконную дверь и стену. Такими темпами к концу недели эти братья от моей квартиры оставят рога и копыта.

– Почему? – не понял гот. – Там открыто было. Что произошло?

– Меня сперли. Кушать хочу, – вздохнула я, припоминая утреннюю чашку кофе и несостоявшийся поход в магазин.

– Георг… – начал Рик.

– Да понял я, понял, – перебил его брат. – Сейчас организую. – С этими словами он исчез.

Я улыбнулась, не выдержала, уткнулась лицом в диван и засмеялась.

– Маленькая моя. – Волос осторожно коснулись теплые родные пальцы.

– Я в порядке, – сквозь смех удалось выдавить мне. Безумно нравилось его новое обращение. Да, я маленькая. Чертовски маленькая! И согласна всегда оставаться таковой, лишь бы он не забывал повторять это почаще.

Минут через тридцать в коридоре раздался Катеринкин вопль.

– Поставь меня, сволочь! Предупреждать надо, что ты носишься до тошнотиков.

– А кто заявил, что знает, что такое быстрая езда? – ехидно и совсем не в своем стиле выдал Гриша.

Сестренка воспользовалась для ответа витиеватой русской фразой и заглянула в комнату.

– Лен, ты как?

Я удивленно приподняла брови. Она улыбнулась:

– Сейчас поесть организую.

Кажется, понятие Гриши «решить проблему» значит спихнуть ее на другого. В данном случае – на Катю. Рик выровнял сползший лед на затылке, провел пальцами по моим губам, заглянул в глаза.

– Ты неправа, – шепнул он.

– В чем? – не поняла я.

– Он мог достать еды быстрее и проще. Это просто предлог. Твоя сестра ему нравится, очень, а он никогда не мог устоять перед соблазном.

– Откуда…

– Я знаю своего брата.

– Как скажешь.

К вечеру Катюша организовала… блюдо жаренного на сковороде мяса. Я с ужасом взирала на средневековое произведение, обильно сдобренное солью и специями.

– А гарнир? – промямлила я, садясь за стол.

Сестренка покопалась в холодильнике и положила передо мной морковку.

– Пойдет?

Я хрустнула оранжевым овощем и попыталась распилить великолепие кулинарного таланта Катерины. Гриша с интересом наблюдал за мной. Рик улыбнулся, наклонился, поцеловал в висок, затем выпрямился.

– Георг…

– Нет. Я сам.

Рик зарычал:

– Сиди.

Гриша в долгу не остался, оскалился:

– Достаточно с меня. Да, ты сильнее. Но и я не беспомощен. Пора бы признать.

Братья уставились друг на друга. Я приготовилась лицезреть новую порцию безобразных ран на теле Рика, однако вовремя вмешалась Катерина:

– А если с Леной опять решат что сделать, он сможет помочь? – Она кивнула в сторону гота.

Мой панк потерял всякий интерес к спору:

– Иди. Найдешь – не трогай, вернись.

Гриша кивнул, открыл поломанное им же самим окно и исчез в сумерках.

– Хоть раз мужиком сделался, – пробурчала Катерина.

Я улыбнулась, с трудом проглотила очередной кусок.

Сестренка наотрез отказалась покидать квартиру, разложив себе на кухне матрас.

– Меня ваши брачные игры не заботят, а вот мамины расспросы выше крыши. Не могу больше.

Брачные… Я вспомнила. Решила выдать правду.

– Кать, а я замужем.

– За кем? – не поняла Катеринка, усаживаясь на матрас.

– За Риком.

– Это как?

– Не знаю, – честно призналась я.

– Когда успела? – нашлась сестренка.

– Позавчера. У меня печать есть и фамилия новая.

– А мама знает?

– Смеешься?

Я уперла подбородок в кулак, слушая, как в комнате Бес тихо обсуждает что-то с Гришей по телефону. Катерина повторила мой жест.

– Выпить хочешь? – наконец нарушила молчание она.

– Хочу, – искренне откликнулась я.

– Ром?

– В шкафу.

Открыть, налить и залпом осушить, не чокаясь, три рюмки подряд не составило никакого труда.

– Какой пример подаю, – искренне расстроилась я своему поведению и отхлебнула из горла. Смысл наливать, если рюмка постоянно пустеет.

– Ерунда, я творила такое, чего ты в моем возрасте точно не делала.

– Кать, иногда ты меня пугаешь.

– Ты меня тоже. – Сестренка многозначительно покосилась на бутылку у моих губ.

Я пожала плечами, невесело рассмеялась и глотнула еще. Ром начинал действовать. Стало легко, тепло, хорошо.

– Будешь?

– Давай!