Выбираю любовь - Барбара Картленд

Экипаж на электрической тяге остановился у элегантного особняка на Керзон-стрит, и из него вышла Виола.

— Осторожней, Карстерс, — обратилась она к шоферу, — а то как бы мотор не заглох!

— Не беспокойтесь, мисс, — вежливо отозвался тот, прикладывая руку к фуражке.

Виола взбежала по ступенькам и, улыбаясь, ждала, пока дворецкий откроет ей дверь. На душе у нее было радостно. Казалось, даже солнце светит сегодня ярче, чем всегда.

В таком настроении Виола пребывала каждый раз после встречи с Рейберном. И с каждым разом все сильнее в него влюблялась…

Вот и сегодня на званом обеде, который давал Рейберн у себя дома, Виола не могла отвести от него глаз. Ей казалось, что мужчины красивее и обаятельнее она в жизни не видела.

В то же время она прекрасно понимала, что Рейберн ее не любит. Ну и что же? Пока ей было достаточно того, что любит она!

Виола боялась, что по возвращении в Лондон они не смогут видеться так часто, как ей хотелось бы, однако сегодняшний обед был уже третьей их встречей на протяжении одной недели.

Вначале она в сопровождении жениха отправилась с визитом к его теткам, и хотя назвать это событие приятным можно было лишь с большой натяжкой, Виола не особенно нервничала, ибо с нею был Рейберн.

Через пару дней их обоих пригласили на обед к одному из коллег Рейберна по парламенту. Виола с удовольствием участвовала в серьезной беседе, которая завязалась за столом, — это напомнило ей былые дни, когда она так же проводила время с отцом, — а после обеда Рейберн отвез ее домой, и эта поездка сама по себе была волнующим событием.

Сегодня, к сожалению, ему надо было торопиться — сразу после обеда Рейберна ждали в палате общин, где должно было состояться обсуждение работы министерства иностранных дел. Однако, прощаясь с Виолой, он спросил:

— Вы уезжаете из Лондона на уик-энд?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Тогда мы можем отправиться куда-нибудь вместе, — предложил Рейберн.

При этих словах Виола затрепетала от счастья — значит, он снова хочет ее видеть! Она с трудом заставила себя сдержаться и не обнаруживать своей радости слишком явно.

«Я люблю его, но мне не стоит демонстрировать свои чувства, ведь неизвестно, как он к этому отнесется», — решила про себя Виола.

Через холл она прошла в комнату, когда-то служившую кабинетом ее отцу, и опустилась в уютное глубокое кресло. Все ее мысли занимал Рейберн Лайл, и щеки девушки пылали от волнения.

При этом Виола старалась не загадывать вперед, не строить никаких планов на будущее, когда их необычная помолвка, увы, подойдет к концу…

Сейчас же она радовалась тому, что может хотя бы изредка видеться с Рейберном, слышать его красивый грудной голос, знать, что он рядом, и испытывать от этого чувство покоя и безопасности.

Помолвка имела и другое преимущество — теперь леди Брэндон уже не заставляла Виолу, как раньше, ходить на демонстрации или каким-нибудь другим способом принимать участие в деятельности суфражисток. И хотя девушку терзали смутные подозрения, что мачеха собирается отыграться на ней после свадьбы, воспользовавшись ее положением супруги заместителя министра иностранных дел и депутата парламента, даже такая кратковременная передышка была очень приятна.

«Как я люблю его…» — снова мечтательно повторила Виола.

Она подошла к окну, за которым виднелся довольно невзрачный маленький садик. Но даже он, залитый ярким солнечным светом, сегодня показался Виоле чудом парковой архитектуры.

«Как было бы хорошо поехать с ним за город — вдвоем! Тогда мы могли бы вдоволь наговориться…» — подумала она.

И тут же глубоко вздохнула, понимая, что мечтает о невозможном.

Да, Рейберн спас ее из весьма затруднительного положения, но сама по себе Виола для него ровным счетом ничего не значит. Как человек, как женщина, наконец, она ему вовсе не интересна…

Ведь он знаком с такими блестящими светскими красавицами, по сравнению с которыми она, Виола, — просто ничто.

Вообще за прошедшую неделю Виола узнала о своем женихе много нового — каждый, с кем она разговаривала, стремился тем или иным способом дать ей понять, что Рейберн — не только подающий большие надежды молодой политик, но и любимец женщин.

Конечно, об этом говорилось не прямо, а лишь намеками, однако Виола замечала, с каким изумлением взирали на нее в обществе. Было ясно — все удивлены, что Рейберн решил жениться на такой ничего из себя не представляющей юной девице.

Иногда до нее доносились обрывки разговоров, в которых имя ее жениха соседствовало с именами самых знаменитых лондонских красавиц, — все они, оказывается, в свое время были близко знакомы с ним. Кое-что говорилось прямо самой Виоле.

— Ну, ваш Рейберн всегда был повесой!..

— Не представляю, как вам удалось с ним познакомиться? Насколько мне известно, он бывает только в избранном кругу — например, у герцога и герцогини Мальборо…

— Помнится, однажды Рейберн был там с… Виола замирала, и в следующий момент, как правило, произносилось имя одной из тех блестящих красавиц, которыми она всегда восхищалась и портреты которых украшали первые полосы иллюстрированных журналов.

Взять, к примеру, леди Давенпорт. Нет, уверяла себя Виола, она никогда не забудет соблазнительную, пьянящую красоту этой женщины, которую она впервые увидела рядом с Рейберном на приеме у маркизы Роухэмптонской!

Ну как можно соперничать с нею? Как?..

Только тут Виола опомнилась. Оказывается, она довольно долго простояла у окна, ничего не делая, погруженная в эти не слишком приятные размышления. Девушка тут же мысленно отругала себя — нельзя быть такой рассеянной, проводить столько времени в праздности, пора заняться чем-нибудь полезным — например, ответить на письма. Вон их сколько накопилось!

И действительно, в последние дни на имя Виолы поступило множество писем. Там были послания от школьных подруг, которые прочли в газетах сообщения о ее помолвке, поздравления от дальних родственников и старинных друзей ее матери и отца.

Сняв шляпку, девушка аккуратно положила ее на стул и подошла к письменному «столу. Когда-то он принадлежал отцу Виолы, а теперь был завален ее собственной корреспонденцией. Только она собралась приступить к делу, как дверь открылась и в кабинет вошел дворецкий, неся на серебряном подносе еще одно письмо.

— Там у дверей стоит карета, мисс Виола, и кучер говорит, что ему приказано дождаться ответа.