Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Понятно, – кивнул он. – Значит, какое-то время вы жили в Сазерби-Парк без брата?

– Да, жила без брата и ужасно по нему скучала. Но потом мой отец наконец смилостивился и позволил мне навестить Жан-Жака, хотя ему совсем не хотелось меня отпускать. Я ведь уже говорила, что отец терпеть Жан-Жака не может. Думаю, он позволил мне к нему поехать, потому что надеялся, что брат познакомит меня с кем-то из своих холостых друзей. Отец исчерпал весь запас британских женихов и готов был выдать меня хоть за лягушатника…

Паскаль улыбнулся и проговорил:

– Не думаю, что вашему отцу пришло бы в голову искать вам мужа за стенами монастыря, но в конечном итоге ему удалось выдать вас за француза, который, впрочем, отнюдь не собирался вступать в брак.

Лили густо покраснела, но вдруг поняла, что в голосе мужа не было ни желчи, ни насмешки. Немало удивившись этому обстоятельству, она пробормотала:

– Думаю, пора вынести Фасолинку на свежий воздух. – С этими словами Лили вышла из каюты. И уже в коридоре она услышала доносившиеся из каюты странные звуки, подозрительно похожие на сдавленный смех.

«А я ведь так перед ним унижалась…» – с горечью подумала Лили и покрепче прижала к себе Фасолинку.

Сидя под дубом, Паскаль наблюдал, как его жена выгуливала Фасолинку. Прошло уже три дня с тех пор, как они сошли на берег, а Лили так и не смогла заставить малышку ходить рядом с ней на поводке, который Паскаль смастерил из багажного ремня. Игривая собачка бросалась то в одну сторону, то в другую, заставляя Лили бегать за ней до изнеможения.

Паскалю пришло в голову, что Николас проявил удивительную прозорливость и такт, подарив им собаку. Фасолинка создала пусть хрупкую, но все же связь между ним и Лили. Вполне возможно, граф понимал природу их отношений куда лучше, чем казалось. Впрочем, этому не следовало удивляться. Как не стоило удивляться и тому, что Николас столь деликатным образом попытался наладить их отношения…

Паскаля вывел из раздумий отчаянный визг, но оказалось, что визжала вовсе не Фасолинка, а ее хозяйка, примотанная к дереву поводком.

– Помогите! – закричала Лили. И ситуация усугублялась с каждой секундой, поскольку Фасолинка продолжала бегать вокруг дерева, а поводок был довольно длинный.

Посмеиваясь про себя, Паскаль поднялся на ноги и отправился спасать жену. Первым делом он поймал Фасолинку и отстегнул от ошейника поводок, затем принялся освобождать от пут свою супругу.

– Мадам, ваши ноги вновь в вашем распоряжении. – Перебравшись во Францию, они оба перешли на французский, даже не заметив этого. Паскаль был благодарен Лили за прекрасное владение его родным языком, хотя, пожалуй, иных поводов испытывать к ней благодарность она ему не давала.

– Спасибо… – Лили с облегчением выдохнула, откинув с лица волосы. – Я… Я еще не вполне усвоила эту процедуру.

– Ничего, все придет в норму, когда вы с Фасолинкой лучше узнаете друг друга. Вам надо быть с ней потверже, Лили, потому что она вас постоянно испытывает, проверяет. Такова особенность этой породы. Николас давно и успешно занимается их разведением, и следует признать, что его терьеры необычайно умны. Умны и любопытны. Сочетание этих качеств таково, что от них обязательно жди неприятностей, если только вы вовремя не дадите им понять, кто их хозяин.

– Но я не хочу ее обижать, – пробормотала Лили. – Она всегда так жалобно скулит, когда я ее ругаю… Так что у меня сердце кровью обливается.

Паскаль сокрушенно покачал головой и заявил:

– Вы ее не обидите, поверьте. Она просто играет с вами, проверяет, чего вы стоите. Но она очень умная. Вот, смотрите…

Паскаль пристегнул к ошейнику поводок и опустил собачку на землю.

– Сидеть, – сказал он ей, и Фасолинка тотчас уселась, вывалив язык и отчаянно виляя хвостом. – А теперь, Фасолинка, давай прогуляемся. Вперед! – приказал Паскаль, намотав на руку большую часть поводка. Малышка рванулась за белкой, но Паскаль тут же натянул поводок, и Фасолинка поняла, что этого делать не следовало, и послушно затрусила на шаг впереди хозяина. – Умница девочка, – сказал Паскаль, еще больше укоротив поводок. – А теперь сидеть. – И малышка сразу села, необычайно довольная собой.

– Не понимаю, как вы это делаете… – простонала Лили. – На вас посмотреть – так это легче легкого, но я же знаю, что на самом деле все совсем не так.

– Элизабет, я давно уже заметил, что вы обладаете сильной волей. И если вы используете это свое качество во благо, то вскоре получите благовоспитанное животное, которое будет вам всецело предано. Будьте добры с ней, но не давайте послаблений. Понятно? Ну, пробуйте же… – Паскаль протянул ей поводок, и Фасолинка тотчас бросилась вперед, увлекая за собой хозяйку.

– Натяните поводок! – крикнул Паскаль.

Обеими руками вцепившись в поводок, Лили уперлась пятками в землю, и Фасолинка, взмыв в воздух, удивленно взвизгнула. А Лили, захваченная врасплох отсутствием сопротивления, упала на спину. Фасолинку это ужасно развеселило, и она начала прыгать вокруг хозяйки, а затем, упершись лапками ей в грудь, принялась радостно вылизывать ее лицо. Паскаль же, глядя, как Фасолинка лижет лицо надменной дочки герцога, лежавшей на земле, не выдержал и расхохотался. Он долго не мог остановиться, наконец отсмеявшись, закричал:

– Фасолинка, прекрати немедленно!

Собачка тотчас повиновалась, но уже через мгновение, оценив настроение хозяина и решив, что за неповиновение ей ничего не будет, вновь принялась осыпать свою хозяйку влажными собачьими поцелуями. Паскаль хохотал до колик в животе, даже на колени упал, так как не мог устоять на ногах.

Наконец Лили сумела отстраниться от чрезмерно ласковой Фасолинки и с осуждением в голосе проговорила:

– Зачем вы смеетесь надо мной?

– Ох, простите… – сквозь смех пробормотал Паскаль. – Просто это… – Он снова зашелся от смеха.

– Неужели так смешно?! – возмутилась Лили.

– Да… Смешно… простите. – Паскаль утер глаза. – Пожалуйста, простите, но я не над вами смеялся, а над… над ситуацией.

– Никогда прежде не видела, чтобы вы так смеялись. – Лили попыталась встать, но мешали юбки, в которых она запуталась. К тому же свободной у нее была только одна рука, – другой Лили держала поводок с Фасолинкой. – Ой! – вскрикнула она, снова откинувшись на спину. И вдруг засмеялась, потом смутившись, прикусила губу.

Паскаль подошел к ней и протянул ей руку, помог подняться.

– Наверное, это потому, что у меня последнее время было мало поводов для смеха, – сказал он. – Впрочем, и у вас тоже. Знаете, улыбка и смех вам к лицу, – добавил Паскаль, вытаскивая из ее волос какую-то веточку.

– Мне идет улыбка?… – Лили густо покраснела. – Прежде никто так не говорил.

– Неужели? А может, вы прятали от всех свою улыбку, – тихо сказал Паскаль. Он внимательно смотрел на жену – и удивлялся. Сейчас она казалась необычайно искренней, ранимой… и очень даже привлекательной. К тому же румянец был ей к лицу. Тут их взгляды встретились, и Паскаль отметил, что глаза у нее – зеленовато-дымчатые и очень красивые. И у него вдруг возникло необъяснимое желание: захотелось осторожно стереть грязь с ее щек и поцеловать нежные розовые губы, чтобы она снова улыбнулась. Но он быстро отбросил эту идею, посчитав ее абсурдной и дикой. В этот момент она заговорила, и вновь его ждал сюрприз.