Огненный цветок - Линда Инглвуд

...Они дружно поставили тарелки в раковину, и Дженифер пустила горячую пенистую воду. Но, когда ее рука потянулась за резиновыми перчатками, Бертолд не выдержал:

— Стоп! Тарелки подождут. Я не для того торчу здесь и выпроваживаю за порог каких-то придурков, а также стряпаю, как заправская кухарка, чтобы наблюдать затем, как ты возишься с грязной посудой.

— Извини, я просто привыкла сразу... — пробормотала Дженифер. У нее похолодело в груди: неужели сейчас, через какие-то мгновения, произойдет то, о чем она все время неотвязно думает?

До нее с трудом доходило, что именно он говорит, но зачем-то и она сама произносила кучу слов.

— Бертолд, я чувствую, ты собираешься что-то мне предложить. Но знай, в любом случае необходимо, чтобы мы по-прежнему оставались друзьями...

Он молчал. Странно, никакого комментария. Обычно Бертолд в сложной ситуации не терялся, а начинал шутить или же болтать о рыбной ловле... Может, это его новый способ воздействия на женщин? Не успела Дженифер вновь и рта раскрыть, как Бертолд подхватил ее и понес в спальню.

— Обольщение уже началось? — поддела его Джен, как только он опустил свою ношу на кровать.

— Ишь, какая хитрая! — вдруг весело произнес Бертолд. — Ну, давай, обольщай сама, хватит с меня мучений! И так к ней подъезжаешь, и эдак... — Он схватил ее в объятия, и они оба скатились с шелковых подушек на пушистый ковер. — Эй, я уже говорил, что люблю тебя? — спросил он нежно. — Так знай, что люблю, да так, что обалдеваю при одном твоем появлении. Даже неудобно — в мои-то годы!

Руки Дженифер замерли на его полурасстегнутой рубашке.

— Скажи, Бертолд, ты в этом уверен? Спрашиваю, поскольку сама люблю тебя так сильно, что пугаюсь этого чувства. Сначала я пыталась уверить себя, будто это лишь потому что мы с тобой познакомились в те давние счастливые дни юности, когда верилось только в лучшее. Признаюсь, ты являлся для меня символом всего самого надежного и безопасного, только о тебе я грезила как о муже и отце моих детей, хотя жизнь затем внесла свои поправки. А кроме того, ты первый мужчина, который меня поцеловал...

— Мне бы следовало взять тебя в жены сразу, как только ты стала совершеннолетней, — усмехнулся он, отбрасывая одежду в сторону и кончиками пальцев лаская ее тело. — Один Бог знает, как мне удастся теперь совладать с преуспевающей журналисткой, у которой сотни поклонников и тысяча обязанностей?!