Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

Лицо Дженис сияет.

– Ну да! Прекрасная пара! Не хочу надеяться понапрасну, но…

– Дженис, не забывай: молодежь должна сделать выбор сама, – твердо заявляет мама.

Джесс и Том встречаются? И она мне даже не сказала? Ну как это называется? Утром после маминого дня рождения я спросила Джесс, что у нее с Томом, а она смутилась и перевела разговор на другое. Вот я и решила, что ничего у них не вышло.

От таких новостей не захочешь, а надуешься. Сестры затем и нужны, чтобы звонить им и хвастаться новыми парнями. А не скрытничать и отмалчиваться.

– Значит… Джесс и Том поддерживают связь? – осторожно интересуюсь я.

– Они очень близки, – энергично кивает Дженис. – Очень! Скажу честно: Джесс – чудо. Мы с ней опомниться не успели, как подружились!

– Правда? – Неловко так удивляться, конечно, но хоть убейте, не понимаю, что у Дженис общего с Джесс.

– О да! Как будто сроднились. Мы с Мартином даже перенесли круиз на следующее лето – на случай… – Она осекается и шепотом добавляет: – Свадьбы.

Свадьбы?

Так. Пора потолковать с Джесс. Сейчас-же.

– Вот мы и пришли, – говорит мама.

На двери табличка: «Входите, пожалуйста, и разувайтесь».

– А чему тут учат, на этих дородовых курсах? – спрашивает Дженис, сбрасывая сандалии от Курта Гейгера.

– Дышать и все такое, – туманно отвечаю я. – В общем, готовят к родам.

– С тех пор как рожали мы, много воды утекло, Дженис, – вмешивается мама. – Теперь у всех тренеры по родам!

– Тренеры! Как по теннису! – веселится Дженис. Вдруг ее улыбка гаснет, она хватает меня за руку. – Бедняжка Бекки! Ты представить себе не можешь, во что ввязалась!

– Да? – Мне становится страшновато. – Э-э… может, войдем?

Занятие проводится в комнате, которая выглядит совсем как обычная гостиная. В центре разложены пуфы-мешки, на них уже сидят несколько беременных, а мужья неловко пристроились рядом.

К нам подходит стройная длинноволосая брюнетка в трико для йоги.

– Добрый день. Я Нура, инструктор дородового центра, – негромко представляется она. – Добро пожаловать.

– Здравствуйте, Нура! – Я расплываюсь в улыбке и жму инструктору руку: – Я Бекки Брэндон. Это моя мама, а это Дженис.

– А-а! – Нура понимающе кивает и подает Дженис руку: – Очень рада познакомиться с вами, Дженис. Вы с Бекки… партнеры? Попозже подойдет еще одна однополая пара, так что не стесняйтесь…

О господи! Она приняла нас за…

– Мы не лесбиянки! – торопливо перебиваю я, стараясь не хихикать при виде выпучившей глаза Дженис. – Дженис – наша соседка. После занятия они вместе с мамой едут в «Либерти».

– А, понятно. – Нура, похоже, разочарована. – Ну что ж, проходите и присаживайтесь.

– Мы с Дженис принесем кофе, – решает мама, направляясь прямиком к столу в центре комнаты. – А ты, детка, посиди пока.

– Итак, Бекки, – начинает Нура, пока я опасливо пристраиваюсь на пуфе-мешке, – мы как раз знакомились. Все представлялись по очереди. Летиция только что рассказала нам, что собирается рожать дома. А где будешь рожать ты?

– С Венецией Картер, в Кавендишской больнице, – притворно-небрежным тоном отвечаю я.

– Ого! – отзывается девушка в розовом платье. – Это к ней ходят все знаменитости?

– Да. Мы с ней близкие подруги. – И, не удержавшись, добавляю: – Как раз сегодня у нас встреча.

– А ты уже выбрала, как будешь рожать? – продолжает расспросы Нура.

– Ага, в воду с цветами лотоса и тайским массажем. – Меня аж распирает от гордости,

Нура делает какие-то пометки в списке.

– Чудесно! Значит, ты предпочитаешь активные роды?

– Э-э…

Мне представляется, как я нежусь в теплой воде под тихую музыку, среди цветов лотоса. Может, даже с бокалом в руке.

– Нет, лучше все-таки пассивные.

– Выбираешь… пассивные роды? – сконфуженно уточняет Нура.

– Да, – киваю я. – В идеале.

– С обезболиванием?

– У меня есть особый родильный камень маори, – уверенно заявляю я. – А еще я занималась йогой. Значит, обойдусь.

– Ясно. – По лицу Нуры видно, что ей хочется что-то добавить, но она удерживается. – Ну хорошо, – говорит она. – Перед каждым лежит бланк программы родов, который надо заполнить. А потом мы подробно их обсудим.

В комнате поднимается гул: все беременные достают карандаши и начинают переговариваться с мужьями.

– Мы охотно послушаем также маму Бекки и Дженис, – добавляет Нура, когда обе они присоединяются к нам. – Это честь для нас – выслушать советы старших, которые уже прошли роды и материнство и могут поделиться с нами мудростью.

– Ну конечно, дорогая! Мы ничего не утаим. – Мама достает пакет леденцов: – Кто-нибудь хочет мятных «Поло»?

Я беру карандаш, но тут же откладываю его. Надо бы по-быстренькому набрать СМСку Джесс и выяснить, что с ней творится. Достаю телефон, нахожу в памяти номер Джесс и печатаю:

«Обожемой Джесс!!! Ты встреч, с Томом????»

Подумав, стираю сообщение. Слишком много эмоций. Чего доброго, Джесс перепугается и не ответит.

«Привет, Джесс. Как ты? Бекки».

Так-то лучше. Жму «отправить» и берусь за программу родов. Это список вопросов, между которыми пустые строчки для ответов.

1. Что имеет для вас первостепенное значение на ранней стадии родов?

Задумавшись на минутку, я пишу: Хорошо выглядеть.

2. Как вы намерены справляться с болью на ранних стадиях родов? (Варианты ответа: лечь в горячую ванну, встать на четвереньки и т. д.)

Уже собираюсь написать пройтись по магазинам, когда мой телефон издает писк.

«Прекрасно, спасибо».

В этом вся Джесс. Никаких подробностей. Я сразу шлю ответ:

«Встречаешься с Томом??»

– Сдаем листочки! – хлопает в ладоши Нура. – Заканчиваем писать и сдаем.

Уже? Прямо как на контрольной в школе. Сдаю свой листок последней, вталкиваю его в середину стопки, чтобы Нуре не попался. Но она перебирает листочки один за другим, проглядывает и кивает. И вдруг поднимает голову:

– Бекки, на вопрос о первостепенном значении ты ответила «хорошо выглядеть». Ты пошутила?

С чего вдруг все на меня уставились? Какие могут быть шутки?

– Чем лучше выглядишь, тем лучше себя чувствуешь! Это природная анестезия. Значит, надо быть при параде: с макияжем, прической…