Девять уроков - Кевин Алан Милн

Взяв мои руки, она положила их себе на живот, и я почувствовал, как ребенок пихается изнутри.

– И так все время, что тебя тут не было. А кстати, – добавила она, – куда это ты сбежал?

– В магазин, – солгал я. – После разыгравшейся сцены мне нужно было выпустить пар, и я поехал в магазин, чтобы купить широкоэкранный телевизор. И настроение у меня сразу улучшилось.

– Шутишь! – воскликнула Эрин.

– Сердишься на меня?

– Только не после того, что я ляпнула сегодня на празднике.

Я рассмеялся.

– Стало быть, ты не будешь сердиться, если я действительно куплю завтра новый телевизор?

Как только в доме Уиттов восстановился мир, Эрин тут же захотелось приступить к разбору подарков.

– У нас столько чудесных новых вещей! – воскликнула она. – Хочу пристроить их в детской. Похоже, мне и правда пришла пора вить гнездышко!

Неожиданно я ощутил родство со всеми пернатыми.

– А что, мы должны угнездиться прямо сейчас? Время уже за полночь, и после того веселья, которое я огреб на празднике, мне страшно хочется спать.

– Так иди спать, дорогой, а я задержусь – хочу заняться мелочами. Кроватку я оставлю тебе: соберешь ее завтра с утра.

– Жду не дождусь. – Я наклонился, чтобы поцеловать ее на прощание, но Эрин внезапно согнулась от сильной боли. Рука ее инстинктивно легла на живот.

– Что такое? – охнул я, хватая ее за локоть.

Эрин часто дышала, пытаясь прийти в себя. Боль понемногу сошла на нет.

– Не знаю, – поморщилась она, – но было очень больно. – Выпрямившись, жена поцеловала меня в щеку. – Не тревожься. Похоже, ничего страшного. Иди спи, а я тоже скоро приду.

Я сделал пару шагов в сторону спальни, но почти сразу повернулся.

– Шатци, ты уверена, что с тобой все в порядке? Может, нам лучше… Эрин! – Мой крик эхом разнесся по дому. – Да у тебя кровь!

Она тоже бросила взгляд на свои атласные брючки, где расплывалось большое алое пятно.

– Нет! – простонала она, опасаясь самого страшного. – Только не это!

За этим всхлипом последовал новый приступ боли, от которого она схватилась и за живот, и за поясницу.

Мне потребовалось не больше минуты, чтобы схватить ключи, натянуть ботинки и запихнуть Эрин в машину, но в тот момент это казалось целой вечностью. Жена хотела, чтобы мы вызвали «Скорую», но я знал, что на своей машине мы куда быстрей доберемся до больницы. Мне не хотелось пугать Эрин еще больше, но по опыту работы с животными я знал, что в критической ситуации ребенка надо как можно быстрей извлечь на свет. И я сильно сомневался, что в машине «Скорой помощи» будет аппаратура, необходимая для кесарева сечения.

Мы стрелой вынеслись на дорогу, и я погнал в сторону больницы. По пути я проскочил на красный свет, и за мной тут же устремился полицейский автомобиль. Я немного сбросил скорость, но не остановился.

Прошло еще несколько минут, прежде чем впереди замаячило больничное здание. Подогнав машину к дверям, я метнулся внутрь и схватил кресло-каталку. Действовать я старался как можно быстрее, пока меня не остановила полиция. Офицер, должно быть, решил, что я намерен сбежать, так как все время кричал, чтобы я остановился.

– На землю, – крикнул он, пока я катил кресло к машине. – Лицом вниз.

Судя по тону, он явно не шутил, и я решил, что еще больше испорчу вечер, если позволю пристрелить себя, а потому немного притормозил. Полицейский нервно сжимал кобуру. На вид ему было лет двадцать, не больше.

– Я понимаю, офицер, – выдохнул я, – что нарушил несколько правил, и с охотой улажу это чуть позже. Но если вы все-таки намерены пристрелить меня, почему бы вам чуть-чуть не подождать? Первым делом я должен помочь своей жене.

Эрин тем временем выбралась из машины и тут же согнулась от боли в животе. Пятно крови у нее на брюках стало заметно больше.

– Ох-х! – простонала она. – Только не ребенок, только не ребенок!

– Что с ней? – с неожиданной заботой спросил полицейский. – Она рожает?

– Нет. – Я быстро усадил Эрин в кресло. – В том-то и проблема! Ребенок должен появиться на свет только через месяц. Ей срочно нужна помощь.

– Ну так поторопитесь! – кивнул офицер. Последнее, что я слышал, как он просил диспетчера отменить его заявку о подмоге.

Я быстро вкатил Эрин в отделение «Скорой помощи». Вестибюль выглядел так, будто здесь собралась половина Берлингтона. Персонал был явно перегружен работой.

– Вам придется подождать, пока освободится дежурный врач, – вежливо сказала медсестра. – Сами видите, что тут творится.

Я знал, что кровотечение на третьем триместре беременности не обязательно означает что-то очень плохое. Но и ждать я тоже не собирался.

– Ее нужно обследовать немедленно, – с нажимом сказал я. – Иначе может быть слишком поздно!

Но дежурная медсестра не собиралась сдаваться.

– Сэр, все здесь считают, что их случай самый… – она умолкла, подбирая нужное слово, – самый неотложный. Но поскольку вы не врач, вы не в состоянии самостоятельно оценить ситуацию. Я уверена, что все будет в порядке, если вы согласитесь немного подождать.

Мне хотелось кричать от бессилия. Я сделал все возможное: привез сюда Эрин в рекордное время, в обход всех законов, и вот теперь мы вынуждены ждать!

– Но мне…

Внезапно меня окликнула медсестра, возникшая на пороге соседнего кабинета.

– Привет, доктор Уитт! – помахала она рукой. Это была миссис Дженкинс, та самая особа, чья черепаха скончалась у меня на операционном столе несколько месяцев назад. В этой больнице она подрабатывала на полставки, чередуясь сменами с такими же приходящими медсестрами. В одной руке она держала пачку рентгеновских снимков, тогда как вторая рука покоилась на ее округлившемся животике – явном свидетельстве того, что Скип Дженкинс сдержал свое слово. Времени на болтовню у нее не было, однако слова ее оказали поистине волшебное воздействие.

– Спасибо, что помогли мне с беременностью!

– Всегда пожалуйста! – кивнул я в ответ. – Передавайте привет мужу!

Теперь уже дежурная медсестра смотрела на меня иначе.

– Так вы…

Я улыбнулся неожиданному подарку судьбы.

– Доктор? Да, я доктор! – многозначительно заявил я. – Весьма уважаемый невролог. – Последнее слово я произнес несколько неразборчиво. – И если вы дорожите своей работой в той же мере, что я дорожу возможностью… помогать немощным и больным, вы немедленно отправите мою жену на прием к врачу!

У Эрин вырвался полувсхлип, полусмешок.

– Разумеется, доктор! Прошу прощения, что так долго… – Она тут же вызвала дежурную группу. Те уложили Эрин на носилки и быстро отправили на осмотр. Меня попросили задержаться, чтобы заполнить кое-какие бумаги.