Заговор Тюдоров - К. У. Гортнер

Охранник сгреб меня за отвороты камзола и вплотную придвинулся ко мне. Если он решит пустить в ход кулаки, мне конец, разве что сумею выхватить кинжал.

– Кто таков этот приятель? – грозно вопросил он, и я тихо ответил:

– Его светлость граф Девон. Он назначил мне встречу в этом месте. По его словам, это наилучшее заведение такого толка.

– Граф, говоришь?

Великан крепче стиснул в кулаке ворот камзола, сверля меня испытующим взглядом. В тот самый миг, когда я уже прикидывал, каким сомнительным способом можно вывернуться из этой передряги, охранник что-то буркнул и разжал пальцы, указав на дверь в конце коридора.

– Слуга графа уже там. Смотри, чтоб вначале подошел к нему. Я не люблю чужаков, которые не знают пошлины, а он не любит посетителей, которые ищут здесь его хозяина.

Я склонил голову и двинулся мимо него; и вдруг охранник проворно сунул руку мне между ног. Пальцы его стиснули мой гульфик, точно клещи.

– Недурно, – проговорил он, обдавая вонючим дыханием мое лицо. – Навести меня как-нибудь, красавчик.

– Я подумаю, – через силу выдавил я, чувствуя себя так, точно меня кастрировали.

Великан снова стиснул пальцы, да так, что у меня перехватило дыхание. Пока я боролся с позывом согнуться пополам и прикрыть руками пах, он протянул руку к коробке, стоявшей над полками, где хранились плащи и оружие посетителей. Достав оттуда тонкую полотняную маску, охранник сунул ее мне.

– В общий зал с открытым лицом не ходят. Правило заведения.

Я пробормотал невнятную благодарность, пристроил белую маску на лицо и затянул завязки на затылке. В паху нестерпимо болело, и я нешуточно опасался, что вовсе останусь без своего хозяйства.

Тревога охватила меня, едва я прошел через дальнюю дверь и ступил в общий зал. Он оказался обустроен точно так же, как в любой процветающей пивной, – просторный, под ногами посыпанный травами камыш, чтобы меньше тянуло холодом от дощатого пола; сальные светильники горят на широких столах, за которыми сидят посетители, пьют, играют в карты или бросают кости.

Все казалось вполне обыденным, пока я не осознал, что фигуры, кружащиеся в плавном танце у камина, сплошь мужские; проворные слуги, которые ловко пробирались между столами, разнося тарелки со снедью и выпивку, тоже все до единого принадлежали к мужскому полу. Здесь не было ни единой женщины.

И все посетители, которые обернулись поглазеть на меня, были в масках.

Двое мужчин в открытых камзолах из узорчатой ткани, сидевшие за ближайшим столом, проявили ко мне живой интерес: один из них одарил меня призывной улыбкой, другой что-то прошептал ему на ухо. Я улыбнулся в ответ, однако прошел мимо, озирая зал в поисках слуги графа. Я ломал голову, как же управиться с этим неожиданным осложнением. Кортни отправил своего подручного следить за мной на мосту, так что я не ожидал от этого человека радушного приема.

Наконец я заметил знакомую фигуру, одиноко сутулившуюся за отдельным столом возле узкой лестницы; на столе перед ним плавал в масляной миске горящий фитиль и стояла кружка; он сидел, низко надвинув на голову капюшон плаща. Неужели правило носить маску его не касалось? Во всяком случае, оружие и плащ у него не отобрали.

Уловив мое приближение, он вскинул голову и этим движением сбросил на плечи капюшон. Я едва сдержал вскрик. На месте левого глаза у него зияла оплывшая дыра. Это объясняло, почему слуга Кортни не смог разглядеть меня в галерее, затаившегося в оконной нише. Все прочее выглядело не лучше: лицо было сплошь изборождено шрамами, превратившими его в искаженную маску, кожа до того сморщена и стянута узлами, что потеряла всякое сходство с человеческой плотью. Следы увечий виднелись даже под седоватой бородой, словно несчастного долго били колотушкой, затем прижгли раны факелом и кое-как зашили.

– Что тебе нужно? – хрипло прорычал человек в черном.

Речь его была невнятна, но не походила на лопотание, свойственное пьяным. Он не двинулся с места, даже не шелохнулся – зачем? Я не сомневался, что этот человек побывал не в одном бою. Он мог бы вскочить и всадить нож мне в брюхо прежде, чем я успел бы глазом моргнуть. И все же когда я вспомнил записку, которую громила оставил в моей комнате, и последствия его поступка, мне лишь усилием воли удалось заставить себя не броситься на него и не вырвать из груди его паскудное черное сердце.

И однако же, судя по всему, он меня не узнал. В маске, целиком скрывающей лицо, я мог быть кем угодно. Я выставил бедро и с напускной игривостью проговорил:

– Мне сказали, что ты слуга графа. Может, он не будет против провести сегодняшний вечер в моем обществе?

Не удостоив меня даже взглядом, человек в черном взял со стола кружку и шумно отхлебнул. Теперь стало ясно, откуда у него такой странный выговор: верхней губы не было вовсе, рот исковеркан так, словно его на скорую руку склеили из нескольких кусков. И еще он наверняка потерял почти все зубы, подумал я, глядя, как стекает по бороде струйка эля.

– Его светлости не нужна компания, – сказал он. – Поищи себе другого клиента.

Отлично! Мне удалось обвести его вокруг пальца. Он принял меня за одну из местных потаскушек.

– Но я чрезвычайно опытен, – заметил я.

– Ха! – Он махнул затянутой в перчатку рукой на сидящих в общем зале. – Прибереги свои штучки для местной публики. Его светлость предпочитает безволосых. Гладеньких, как освежеванная белка.

Он хохотнул, довольный собственной шуткой. И снова я подавил побуждение убить его и покончить с этим делом. Он всего лишь исполнитель, приказ отдавал другой.

– Жаль.

Я издал раздосадованный вздох, наклонился, якобы поправляя голенище сапога, и повернул к лестнице. Как я и рассчитывал, слуга графа проворно, как хищный зверь, вскочил и рывком развернул меня к себе.

– Не так шустро, голубок! Сдается мне, я тебя уже где-то видел… – Он осекся. – Что это ты хочешь воткнуть мне в брюхо? Спицу? Смотри, дружок, я куда крупнее и не прочь выпотрошить тебя, как новорожденного теленка.

Я впился взглядом в его единственный глаз.

– Спорим, я выпотрошу тебя первым? – Я сильней надавил на кинжал. – Можешь не сомневаться, так и сделаю.

Сообразив, кто я такой, он резко изменился в лице, и я добавил:

– Или же мы, как приличные люди, поговорим о деле, и ты скажешь, где найти графа.

Он мог бы закричать во все горло… но вместо этого, явно забавляясь, проговорил:

– Стало быть, как? Что ж, валяй, иди к графу. Я подожду тебя здесь. – Он ткнул пальцем в лестницу. – Последняя дверь налево. Берегись кошек.

И, утробно хохотнув, вернулся к своей кружке.

С кинжалом в руке я поднимался по скрипучим ступеням. Наклонный потолок нависал почти над самой головой. Закрытое пространство я ненавидел лишь немногим меньше, чем глубокую воду. Добравшись до лестничной площадки, я оглянулся через плечо: человека в черном за столом больше не было. Впрочем, он наверняка где-то рядом. Подстерегает меня, словно чудовище в кошмарном сне.