Ветер надежды - Моника Хатчингс

Она взяла Мартина под руку, и они спустились по ступенькам клуба. У причала стояли на якоре молчаливые лесовозы, на которых светились лишь стояночные огни — все матросы с этих кораблей сошли на берег и пировали сейчас в «Веселом матросе».

— В последний раз, когда мы с тобой были здесь, мы ставили паруса как раз перед гонкой. Кажется, с того дня прошла целая вечность, — сказала Бенита.

— И сейчас я могу сказать тебе, о чем тогда думал.

Бенита взглянула на него, сморщив носик. Мартину очень нравилась эта ее манера.

— Я думал, как было бы замечательно отправиться в плавание вместе со своей девушкой. И чтобы нас было только двое, и чтобы мы любили друг друга.

— Ты делаешь мне предложение?

— А из этого выйдет толк?

— Пока не попытаешься, не узнаешь.

— Сказать по правде, я боюсь.

— Боишься? — В ее голосе звучало изумление. — Кого — хотела бы я знать. Папы? Он согласен, я знаю, потому что уже спрашивала его.

Мартин повернулся к ней:

— Что ж, ты не единственная, кто спрашивал его об этом. Я тоже это сделал.

— Я знаю. Папа мне сказал. Так кого же ты теперь боишься?

— Тебя и того, кого ты назвала «правильным» мужчиной. Помнишь, ты однажды сказала, что привлекаешь только неправильных мужчин?

Бенита засмеялась, запрокинув голову, и Мартин поцеловал ее в шею, в то самое местечко, где зарождался смех.

— Прекрати это, Мартин Эвис! К нам приближается полицейский, и, если ты будешь вести себя подобным образом, он решит, что ты подцепил меня, едва сошел на берег.

Констебль прошествовал мимо, и они пожелали ему доброго вечера.

— Я люблю тебя, Бенита Чэпмен. Я не могу предложить тебе многого, но ты выйдешь за меня замуж?

— Ты не очень-то торопился со своим предложением.

— Выйдешь или нет? Отвечай мне.

— Да, да, напарник…

Они дошли до конца гавани и встали рядышком, глядя на горловину канала.

— Мы переделаем «Редкую птицу» в прогулочную яхту, а на «Черном лебеде» будем совершать длительные путешествия. Папа тоже сможет к нам присоединиться. На «Черном лебеде» — я это хотела сказать.

— Ну конечно. Но на «Редкой птице» будут только капитан и первый помощник.

Бенита расхохоталась.

— Что здесь смешного?

— Я подумала о Мервине.

Мартин был немного задет.

— Черт побери, как ты можешь думать о нем сейчас?

Она прижалась к нему.

— Вполне могу думать. Потому что, если бы не он, я бы никогда не поняла, что люблю именно тебя. Нет, ты всегда мне нравился и вызывал у меня восхищение. С тобой я чувствовала себя защищенной, но это все-таки не совсем то. Только в ту ночь, когда ты свалился за борт, я поняла, что люблю тебя. Когда я поняла, что ты упал в море, я сама едва не бросилась за борт. Ох, Мартин, ты даже не представляешь, что я тогда пережила, — это было ужасно! А в ту минуту, как мы нашли тебя, когда у меня почти не осталось надежды на то, что ты отыщешься, вот тогда я и поняла, что просто не могу потерять тебя.

Мартин глубоко вздохнул и привлек Бениту к себе.

— Бедный старина Мервин! Он совсем не желал такого поворота событий. Но право, ради этого стоило оказаться за бортом. Честное слово, стоило!

Конец