Бегство к любви - Саманта Тоул

Вся дрожа, я стянула через голову свитер. Оставшись в одном бюстгальтере, прижала свитер к груди.

Все внутренности крутит от страха.

Оливер заходит мне за спину.

Я зажмурилась.

Услышала, как он положил нож на свой письменный стол. Щелчок. Оливер вытащил из своих брюк ремень.

В животе образовалась пустота. Это происходило уже множество раз, но мне всегда было одинаково страшно.

– Ты проявила непослушание, Мия. Плохо себя повела. Что бывает с непослушными девочками?

От страха пересохло во рту, поджилки трясутся. Я проглотила комок в горле.

– Их наказывают, сэр.

Стиснув зубы, я приготовилась к худшему.

Спину обжег первый хлесткий удар ремня. Сдерживая крики, я впилась зубами в губу, пока не почувствовала во рту кровь.

– Боже, Мия! Что с тобой?

Передо мной стоит встревоженный Джордан. Чувствую, что-то струится по моему подбородку. Прижимаю ладонь ко рту. Кровь.

Я прокусила губу.

– Ой… о… э… это вышло случайно.

Случайно! Ну да, нормальные люди сплошь и рядом до крови кусают губы, Мия. Так бывает. Он ничего такого не подумает.

Ничего не ответив, Джордан забирает у меня бутылки пива и ставит их на стол.

Только теперь я замечаю, что руки у меня трясутся.

– Присядь. – Джордан выдвигает табурет. Я забираюсь на него, ноги ватные. Он открывает один из выдвижных ящиков и возвращается с аптечкой.

Дура я, дура. Взяла вдруг и отключилась, да еще губу прокусила. Отлично, Мия. Так держать.

– Извини, – бормочу я, когда он начинает тампоном промокать кровь. Антисептик. Жжет немного, но я привыкла к жжению – за долгие годы привыкла. – Вечно у меня все не слава богу.

Я пытаюсь не думать о близости Джордана, о том, как покалывает мою кожу от его прикосновения. О том, как чудесно он пахнет. О том, что я хочу, чтобы он поцеловал меня.

Прямо сейчас.

Больше всего на свете.

Да, именно об этом я думаю в столь неподходящий момент.

Нормальным человеком я никогда не стану. Это я давно поняла.

– Перестань извиняться, – тихо говорит Джордан, встречая мой взгляд. – Просто объясни, что с тобой было.

Я выдерживаю его взгляд.

– Ничего.

– Ничего? Ты начисто отключилась. В каких облаках ты витала?

Я отвожу глаза от его лица, смотрю на стену за его спиной.

– Нигде я не витала. Извини.

Джордан вздыхает, своим теплым дыханием обдавая мои волосы. Он раздражен, и это меня должно бы обеспокоить, но в данный момент я сосредоточена лишь на своих ощущениях, которые вызывает во мне его близость. И это приятные ощущения.

Не помню, чтобы когда-нибудь я чувствовала себя столь бодрой и энергичной.

– Слушай, хватит уже. Тебе не за что извиняться. Я просто волнуюсь за тебя. – Он прижал тампон к моей губе. – Ты вспомнила о том, как поступил с тобой твой бывший? Как он поставил тебе синяк под глазом? Я знаю, что порой какая-нибудь мелочь может спровоцировать неприятные воспоминания, вызывая помутнение сознания.

Мое тело окоченело. Мышцы окаменели.

Я качаю головой.

Все, что он сказал, истинная правда, потому что ущербной я стала до того, как в моей жизни появился Форбс. Он – всего лишь дождь после торнадо.

– У меня все хорошо, – отвечаю я, пожалуй, несколько резковато. Не хочу грубить, – просто говорить об этом не могу. Во всяком случае, с ним.

Да и вообще ни с кем.

Убрав тампон, Джордан отступает от меня и ладонью проводит по волосам. Я вижу, что он раздосадован, и источник его раздражения – я.

Я только и делаю, что раздражаю и злю мужчин, но по-другому я не умею. Доброта приводит меня в замешательство. Сбивает с толку.

Сердитые раздраженные мужчины мне более понятны.

– Конечно, мы едва знакомы, но ты можешь довериться мне. Можешь мне рассказать и обсудить со мной что угодно. Я не стану судить… честно. Не мне судить. – Его взгляд скользит по полу, снова останавливается на мне. Глаза у него честные и ясные. – Возможно, я смог бы тебе помочь.

Даже в состоянии раздражения он остается добрым. Я не знаю, что с этим делать.

Но я хочу принять от него помощь. Больше всего на свете я хочу кому-нибудь довериться. Довериться ему.

Открываю рот, чтобы сказать об этом. Но не могу. То, что во мне сломалось, уже не починить.

– Мне уже не поможешь. – Я качаю головой, недовольная тем, что проговорилась. – Я ценю все… что ты… сделал для меня. Но рассказывать правда нечего. – Я сползаю с табурета. – Спасибо, что обработал рану. А ужинать я не буду. Устала очень.

– Мия…

Игнорируя мольбу в его голосе, я быстро иду из кухни и бегу в свой номер.