Шотландская наследница - Патриция Поттер

Необходимо как можно скорее встретиться с управляющим. Бен должен непременно понять, кто, кроме Хью, теряет с появлением в Калхолме новой наследницы и что именно теряет. И еще: что было бы, если бы Сара Энн так и не обнаружилась?

Дверь на конюшню была распахнута, и внутри они обнаружили Каллума Траппа, который болтал о чем-то с одним из конюхов.

Увидев американца с его подопечной, Трапп прикоснулся рукой к своей жокейской шапочке в знак приветствия, чем немало удивил Бена. Затем он заговорил — и тон тренера тоже был не похож на утренний. Спокойно, вежливо Трапп сказал:

— Ваша лошадь доставлена, мистер Мастерс, а пони нашей маленькой красавицы уже чувствует себя здесь как дома.

Пепперминт и в самом деле выглядел вполне довольным жизнью и весело хрустел овсом. Своих посетителей он приветствовал взмахом хвоста.

— Отличный пони, — заметил Каллум, и на его лице появилось даже нечто вроде улыбки.

«Вот уж никогда бы не подумал, что он умеет улыбаться!» — удивился про себя Бен.

— О да! — с готовностью согласилась Сара Энн и покраснела от гордости, услышав такую высокую похвалу своему новому любимцу.

— Я слышал, малышка, что у тебя еще есть и замечательная кошка? — спросил, он.

— Я принесу Аннабел, и вы сами увидите, — пообещала девочка.

Каллум замялся и дал задний ход.

— Пожалуй, лучше не надо, милая. У нас на конюшне живут коты, и им может не понравиться ее визит.

— Но она гоняет даже Генри, — встала на защиту кошки Сара Энн.

— Э-э-э, Генри! С виду большой, а на деле — трус, — с пренебрежением заметил Каллум. — Я сколько раз говорил об этом леди Элизабет, но она и слышать меня не хочет.

— Мы обязательно прислушаемся к вашему совету, — заверил Каллума Бен. И то сказать, хватит с него уже катастроф.

— Ну, поздоровайся пока с Пепперминтом, — сказал Бен девочке, — а я пойду взгляну на своего нового коня.

Он вопросительно посмотрел на Каллума, чтобы тот указал, куда ему идти.

— Он в крайнем стойле. Конек с норовом, — сказал Каллум.

В голосе тренера прозвучало неодобрение, но Бен решил не обращать на это внимания. Да, Бейли не был таким чистокровным рысаком, как остальные лошади в Калхолме, но он выглядел резвым и надежным.

— Я возьму его завтра утром.

— Сам я буду работать с Шэдоу, — ответил тренер. — А конюхи будут выезжать остальных лошадей. Вы сможете сами его оседлать?

— Не только смогу, но хотел бы всегда это делать сам, — ответил Бен.

— Отлично. Тогда, если вам больше ничего не нужно…

— Спасибо, мне ничего больше не нужно, — сухо сказал Бен. — И вообще, мне нужны только стойла — для пони и моего коня. А всю остальную работу я сделаю сам.

Бен обнял Бейли за шею и стал разговаривать с ним, желая, чтобы тот узнал хозяина и привык к нему. Конь внимательно обнюхал его, и Бен решил вернуться к Пепперминту и Саре Энн.

Девочка кормила своего пони овсом с раскрытой ладони. Ее отношение к животным: абсолютное доверие и полное отсутствие страха, порой пугало Бена. Он понаблюдал немного за трогательной картиной и вдруг услышал, как за спиной скрипнула дверь. Обернувшись, Бен увидел Мэйзи, горничную Барбары. Девушка выглядела запыхавшейся и взволнованной.

— Кошка… Собака… Кошка… Ваша светлость… Прошу вас, — бессвязно пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу.

— Аннабел! — взвизгнула Сара Энн.

Она стряхнула с ладони остатки овса и опрометью бросилась в раскрытую дверь и дальше — к дому.

Бен в несколько прыжков догнал ее и вместе с ней понесся ко входной лестнице. Когда они подбежали к ней, дверь дома отворилась, и на пороге показалась ошеломленная Барбара. Бен едва успел проскочить мимо нее, как из глубины холла вылетели взъерошенные животные, за которыми гналась Элизабет.

Покачнулся и упал столик, грохнулась на пол, разлетаясь на мелкие осколки, фарфоровая ваза — и это, по всей видимости, была уже не первая ваза за сегодняшний день. Зашаталась стойка для зонтов, и они посыпались с нее градом, разлетаясь в разные стороны по паркету.

Неожиданно погоня изменила курс. Теперь уже не собака гнала кошку, а кошка — собаку. И гнала она ее прямо в столовую. Два клубка шерсти исчезли за дверью, и вскоре оттуда донесся оглушительный грохот. На шум начали со всех концов дома сбегаться слуги. Они летели к столовой, словно стая комаров. Вскоре на верхней площадке лестницы появился и ничего не понимающий Хью.

Элизабет громко звала Генри, но он, похоже, совершенно ничего не видел и не слышал в эти минуты — минуты упоительной охоты. Несколько секунд он гнался за Аннабел, затем она развернулась и погналась за ним. Ну, скажите, разве может нормальный пес оторваться от такого занятия?

Бен опустил на пол Сару Энн и решительно отправился пресекать беззаконие. Для начала он выбрал Аннабел, тем более что имел уже достаточно большой опыт охоты за этой милой киской. Ему почти удалось схватить ее, но в последний момент Аннабел увернулась, и Бен вместо кошки с размаху обхватил Элизабет, ловившую Генри. Та покачнулась, и только сильные руки Бена не дали ей упасть на пол. Голова Элизабет откинулась, волосы рассыпались по плечам, не сохранив и намека на изящную французскую прическу, что была так тщательно сделана перед ужином, а сама Элизабет… Сама Элизабет неожиданно испытала от прикосновения рук Бена удивительное тепло и нежность, затопившие ее сердце. Хотя обстановка к нежности не слишком-то располагала.

— Простите, — чуть слышно прошептала она, и Бена поразило выражение ее таинственно мерцающих золотистых глаз.

Но короткий миг очарования был грубо прерван: пара резвившихся животных вновь понеслась вперед, круша и сбивая все на своем пути. Бен услышал какой-то грохот и удивился, что в комнате еще осталось чему падать.

Он медленно разжал объятия, отпуская Элизабет.

Раздался лай Генри, и веселая парочка вновь вкатилась в холл. Бен выбрал подходящий момент, изловчился и сумел наконец-то схватить кошку. Недовольный тем, что игра закончилась так быстро и неожиданно, Генри подбежал к нему и изо всех сил ткнулся в ногу — ту самую, раненую. Бен пошатнулся, не устоял, и они втроем шлепнулись на пол. Бен ожидал, что сейчас раздадутся ахи и охи, но услышал лишь заливистый смех. Это хохотала Элизабет.

Бен перевернулся на спину, высоко подняв в руках Аннабел, которую умудрился не выпустить при падении, а Генри поставил ему на грудь передние лапы и печально заскулил, с тоской глядя на плененную партнершу по забавной игре. Аннабел мяукнула в ответ — грустно и обреченно. Смех Элизабет стал громче, и к нему присоединился еще один — звонкий, детский. Это хохотала Сара Энн. Стая слуг слетелась к лежащей на полу компании, но никто не проявлял желания связываться с Генри.

Бен сделал попытку сесть, и в конце концов это ему удалось. Его и самого разбирал смех. Он представил, как выглядит эта картина со стороны: огромного роста мужчина валяется посреди холла, поднимая над головой кошку, а его самого прижимает к полу лохматый волкодав. Да еще молчаливая и растерянная толпа слуг, беспомощно взирающих на все это.