Весна для влюбленных - Светлана Лубенец

– Так, дай подумать. – Юля подняла глаза к потолку, помолчала немного и стала рассуждать вслух: – Я попробую договориться с руководством, чтобы тебя включили в состав группы. Единственная сложность – гостиница. Места забронированы заранее. Но у меня есть вписка…

– Что есть? – не поняла Полина.

– Знакомые в Питере есть, – объяснила Юля, – так что переночуем. В смысле, удобства – не очень, зато бесплатно. У тебя спальник есть?

– У брата…

Отлично, возьми с собой.

Полина испуганно моргнула. Зачем спальник? Они же не в палатке будут ночевать. И потом, Гоша очень не любит давать кому-то свое туристическое снаряжение. Ох, сколько проблем! Но она не возражала, только кивала.

– Ну вот, – Юля улыбнулась, – устроим себе питерские каникулы. Я все узнаю в школе. А ты договаривайся с родителями.

Растерявшаяся Полина продолжала кивать, как китайский болванчик. Она и предположить не могла, что все решится так просто. Теперь отступать было нельзя. Сама начала разговор.

Дома Полина открыла коробку, где хранила свои сбережения. Это, конечно, сильно сказано – сбережения. Но иногда у Полины скапливалась небольшая сумма от карманных денег, сюда же попадали и случайные «гонорары», полученные за разрисованные футболки. Полина никогда не знала толком, сколько денег в ее коробке. Сегодня она насчитала пятьсот рублей.

Вечером, когда вернулись родители, Полина приступила к осуществлению своей мечты и завела разговор о поездке.

Она знала, родители не откажут, ведь дочь едет на экскурсию вместе с преподавательницей, но все равно страшно переживала. В семье деньги рассчитывались до копейки, и вырывать из семейного бюджета незапланированную сумму значило подставлять близких. Полина торопливо объясняла, что деньги ей нужны только на дорогу, что у Юлии Николаевны есть знакомые, у которых можно переночевать, поэтому поездка выйдет очень дешевой. Мама недоверчиво качала головой. Она считала по-другому: дочке надо будет что-то есть, некую сумму нужно иметь при себе на всякий случай, мало ли что. И прочее, и прочее. К тому же ночевать у совершенно чужих людей – это как-то неудобно.

Полина совсем было отчаялась. Выручил ее брат Гоша. Он пообещал профинансировать поездку пополам с родителями. И на семейном совете было принято решение – отпустить Полину в Петербург.

Сама не своя от счастья, Полина позвонила Юле и сообщила новость. Дело оставалось за малым – уговорить брата дать спальник.

Полина прокралась к нему в комнату и замялась на пороге.

– Ты чего? – удивился Гоша.

– Только ты меня не ругай, ладно? – попыталась подстраховаться Полина.

– Да что случилось-то? – нахмурился брат.

– Гоша, ты не мог бы дать мне с собой твой спальник, – выдохнула Полина.

Гоша молча разглядывал ее несколько секунд. Полина поспешно пустилась в объяснения:

– Видишь ли, там может не оказаться спальных мест, ну и я решила, вдруг придется спать на полу или…

Гоша не дал ей закончить:

– Ты решила или Юлия Николаевна?

– Юлия Николаевна.

– Тогда ладно, – он кивнул и успокоился. – Только аккуратно!

– Конечно! – с готовностью заверила его Полина.

Итак, у нее будут и деньги, и спальник. Впереди – необыкновенная поездка. Джон и… Питер. Это же почти Париж!

Накануне отъезда Полина по привычке заглянула в гороскоп. Гороскоп сулил новую любовь, романтические встречи и все самое приятное.

Долгожданный день наступил. Первого мая группа учеников и преподавателей художественной школы загрузилась в автобус.

Полина заняла место у окна, но довольно скоро пожалела об этом – ее колени упирались в спинку переднего сиденья. И если маленькая Юля чувствовала себя вполне комфортно, то у Полины, как ни устраивалась она поудобнее, ничего не выходило.

Когда автобус выехал из города, Полина приникла к окну, любуясь на цветущие сады. День выдался жарким, водитель включил кондиционер.

Будущие художники вели себя по-взрослому тихо. Бывшая Полинина преподавательница хоть и покосилась на Полину неодобрительно, но предпочла не обострять отношения.

Юля уткнулась в какую-то заумную книгу. А Полина маялась на неудобном сиденье и мечтала только о том, поскорее бы автобус сделал остановку, чтобы можно было выйти и немного размяться.

Ночью стало еще хуже. Тот, кто сидел впереди, решил подремать и откинул спинку сиденья. Полина оказалась зажатой, как кусочек ветчины в бутерброде. Юля блаженно дремала рядом, не вынимая наушников. Когда стало совсем невмоготу, Полина потихоньку приподнялась и посмотрела, есть ли в салоне свободные сиденья. Не тут-то было! Те, кому повезло оказаться без соседа, заняли сразу два сиденья и самозабвенно спали. Полина чуть не плача свернулась калачиком, уткнулась лбом в стекло и попыталась задремать.

Ее разбудила Юля. Автобус стоял.

– Доброе утро. Ну, как ты?

Учительница предложила пойти выпить кофе. Полина кое-как разогнула многострадальные колени и в очередной раз позавидовала маленькой Юле. Дорога ее измучила.

Встретил Полину холодный серый рассвет.

Сонные дети, подгоняемые тремя такими же сонными женщинами, торопливо глотали горячий кофе у прилавка придорожного кафе.

– Подъезжаем, – неизвестно чему улыбалась Юля.

Полина не стала сообщать Джону о своем приезде. Она мечтала так: Джон ужасно удивится, узнав о том, что она не где-то за тысячу километров, а прямо здесь, рядом, и у них будет настоящее свидание. Джон покажет гостье свой город. Юля не станет возражать. Тем более что обе они не привязаны к группе и ночевать будут отдельно.

Правда, Полина чувствовала себя немного виноватой, ведь из-за нее Юля вынуждена была отказаться от гостиницы… Она даже сказала о своих переживаниях Юле. Но та только усмехнулась:

– Да что ты! Я так давно не видела друзей, а тут такая удача!

Полина успокоилась.

Автобус преодолевал последние километры. Полина увидела дорожный указатель: Санкт-Петербург. И снова припала к окну. Городские окраины разочаровали ее. Но вскоре автобус миновал их, выкатил на широкий проспект, и неожиданно Полина увидела ГОРОД.

Автобус остановился у какого-то дома в переулке возле Невского. Ребята, подхватив сумки, потянулись к выходу.

Полина и Юля вышли вместе со всеми.

Полина запрокинула голову, рассматривая древние стены, невысокую темную арку, ведущую куда-то в глубь двора. Юля в это время договаривалась с преподавателями. И вот детей повели к подъезду, а Юля кивнула Полине: идем.

Идти оказалось совсем недолго. Когда подошли к нужному дому, Юля нырнула в арку, поманив Полину.

Они очутились в настоящем питерском дворе-колодце. Юля толкнула неприметную дверь. В подъезде было сумеречно.