Жажда наслаждений - Тия Дивайн

А что сейчас произошло? Просто она споткнулась, и все упали, барахтаясь в холодной воде.

— Попробуем его зажечь. — Он поднес конец древка к пламени. Факел затрещал, зашипел и занялся. — Удачно. Пойдемте, покажу, что я там нашел.

Все столпились за его плечами у дверного проема комнаты, из которой сильно пахло дымом.

— Что там? — спросила она скрипучим голосом. Черт побери.

— Эпицентр возгорания, — сказал Николас.

— И что это значит? — подал голос Виктор.

— Пожар был ограничен стенами одной комнаты. Дальше в туннеле нигде нет ни следа горения, а ведь там строительные леса, которые легко воспламеняются. Но сгорела только комната, в которой возник пожар.

Он выдержал паузу, чтобы смысл слов лучше дошел до его слушателей.

— Огонь был только здесь. — Он очертил факелом полукруг, освещая комнату.

Комната была умеренных размеров, примерно восемь на десять футов. Каменные стены. Земляной пол пропитался водой, заливавшейся сюда из тоннеля. Все предметы сгорели до полной неузнаваемости. В воздухе все еще чувствовался запах дыма.

— Виктор, Питер, вылейте ваши ведра в тот угол. Там еще остались угли.

— Пожар прекратился? — неуверенно спросила Элизабет.

Огонь был только здесь, он ограничивался одной комнатой. Объяснение повисло в воздухе, едко, как дым. Что он недоговаривал? О чем он думал?

Он обернулся и посмотрел на нее. Хрупкая, стройная Элизабет, достаточно сильная, чтобы поднять ведро воды и факел, достаточно сильная, чтобы выдержать ночь с ним.

— Все кончено, — загадочно сказал он. — А теперь Виктор поднимется наружу и организует цепочку для передачи ведер. И продолжайте качать воду. Питер, возвращайся в дом и проследи, чтобы все начали приводить в порядок. Фредерик, где-то здесь должны быть фонари. Найди их и освети комнату. Я останусь здесь, пока не потухнет последний уголек.

Часом позже все, за исключением Николаса, собрались в библиотеке. Они сидели и молча смотрели друг на друга.

— Ну, — наконец произнес Виктор, — теперь вы убедились, что здесь действуют посторонние силы. Происшествие является предупреждением. Враги…

— Ради Бога, Виктор… — с отвращением сказал отец Элизабет. — Только потому, что случился небольшой пожар…

— Да, — медленно проговорила Элизабет, — но как?

— Могло быть много причин, — ответил отец. — Кто-то мог неосторожно зажечь спичку. Или оставить горящую свечу. Или…

— Но там ведь ничего нет; туда никто никогда не спускается, — проговорила Элизабет.

Отец пожал плечами:

— Значит, кто-то спустился.

— И совершил поджог, — скептически добавила Элизабет.

— Я имел в виду… допустил небольшую неосторожность, вот и все.

— Такая неосторожность нас всех до смерти перепугала, — сказала Элизабет.

— Вот именно, — перебил ее Виктор. — Кто-то хотел напугать кого-то в доме. Предупреждение. Враги…

— Виктор! — Он начинал действовать на нервы Элизабет. С другой стороны, он, как обычно, произносил вслух то, о чем они не смели и подумать.

— Сейчас слишком поздняя ночь, для того чтобы строить какие-то предположения, — сказал Питер. — Важно, что пожар потушен, никто из нас слишком сильно не рисковал и сейчас все в безопасности.

— Тогда зачем мы здесь все собрались, раз мы все в безопасности? — требовательно спросил Виктор. — Раз нет никаких врагов?..

— Замолчи, Виктор.

— Вы меня никогда не слушаете. — Он придвинулся к двери на террасу. — Враг здесь, в воздухе витает запах перемен…

— Ему на самом деле следует вернуться в Лондон, — сказал отец Элизабет. — У него здесь нет подходящей аудитории.

— Дураки, — фыркнул Виктор. — Или вы все ждете прихода Николаса? — Он прошелся по комнате, глядя на них. — Ах да. Вы все ждете. Хотите услышать, что был несчастный случай. Что не было никакого злого умысла. Что огонь может заняться и потухнуть сам по себе, не распространяясь, не причиняя никакого вреда. Наивные глупцы.

— Пожалуй, на сегодня мы услышали достаточно, — сказала Элизабет, поднимаясь с кресла. — Мне становится скучно. Никто не ждет прихода Николаса. Я иду спать.

Лгунья, подумала она о себе.

— Элизабет. — Питер схватил ее.

— Только не сегодня, — пробормотала она, неожиданно сознавая, что еще три часа назад она была готова растаять в его руках.

— Конечно, нет. Я просто хотел сказать, что совершенно нечего бояться.

— Я знаю.

— Произошел всего лишь несчастный случай, — бросил отец, проходя мимо них.

— Я знаю.

— Ты глупа, — сказал Виктор, открывая дверь.

Она повернулась в его сторону и долго смотрела на него. — Я знаю.

Он должен был все предусмотреть, думал Николас. Он должен был его сразу поймать. Между тем его враг подкрался на цыпочках и поймал его. Черт побери.

Кто угодно мог быть его врагом. Их было четверо, и каждый из них был способен…

Пожар там, где никакого пожара быть не могло. Дым, хаос и страх — только для того, чтобы завлечь жертву.

И он попался, разыгрывая из себя героя, рисковавшего жизнью ради своего наследства. Все остальное было бы очень просто: его могли убить в подвале и снова разжечь огонь…

Случайная смерть от Невидимой Руки.

Первый шаг — кошка подкрадывается к добыче.

…все будет как прежде…

Уже не будет. Комната уничтожена в паническом порыве, совершенно ненужном. Она не видела в таком поступке смысла. Никто бы никогда не нашел ее. Если бы она знала, она бы вычистила ее, уничтожила все следы чьего-либо пребывания.

Но теперь…

Пожар вызвал вопросы. Вызвал расследование. Кто-нибудь обязательно обыщет пожарище, чтобы найти объяснения.

А в тот момент, когда она споткнулась… ей показалось, что она почувствовала руку, подталкивающую ее в спину. Просто невозможно!

Хотя теперь все было возможно. С тех пор, как появился Николас. Все было именно так, как сказал ее отец: три дня назад Шенстоун принадлежал ей.

Ей было тяжело думать об этом.

Она медленно поднималась по лестнице. В воздухе все еще витал запах дыма.

Запах страха.

Николас. Он шел со стороны гостевого крыла, невозмутимо хромающий, сопровождаемый слугой, несущим его чемодан и ботинки.

— Что ты делаешь? — требовательно спросила она.

— Переезжаю в комнату Уильяма, естественно.

— Что?! — Комната Уильяма была смежной с ее собственной спальней, соединенная с ней дверью.