Любить - значит страдать. - Ребекка Донован

А я старалась, чтобы она не сидела без дела. И даже попросила ее дать мне урок кулинарии. Правда, когда вышли из строя детекторы дыма, а нам пришлось открыть все окна, чтобы проветрить дом, я махнула на эту бесполезную затею рукой и мы поехали обедать в город. Пару раз она допоздна засиживалась на работе. Приходила, когда я уже успевала поесть, и тогда просто садилась рядом со мной на диван посмотреть телевизор.

– Надеюсь, он меня не бросил, – пробормотала она как-то вечером, стоя с бокалом вина в руках.

Ее рабочие туфли валялись под кофейным столиком, блузка неряшливо выбилась из юбки. Мама смотрела телевизор, но мысли ее были явно не тут, а с Джонатаном.

– Ты ему не безразлична, – попыталась приободрить я маму, но получилось не слишком убедительно.

– А когда возвращается Эван? – резко сменила она тему. Вернулась на грешную землю и теперь смотрела на меня вполне ясными глазами.

– В воскресенье. – Я пока была не готова нажать на кнопку «Вкл.» и начать обсуждать с ней свои личные дела.

– Как здорово иметь возможность просто так сняться с места и поехать туда, куда хочется! – с некоторой долей зависти в голосе произнесла она. – Надо будет пригласить его к нам на обед.

– Хорошо.

– Все, ложусь спать, – сообщила она.

Я проводила взглядом ее поникшую фигуру. Мне хотелось надеяться, что решение Джонатана не приведет к очередному крушению маминых надежд.

На следующий день я встретилась с Джилл и Кейси, чтобы пойти в кино. После бесконечного поглощения содовой и жевательных конфет и непрерывного хихиканья во рту было так приторно, что аж зубы ломило. Я могла выносить обеих только в ограниченных количествах, и теперь у меня отмечались все признаки передозировки.

Не успела я снять куртку, как зазвонил мобильник. На экране высветилось «Рейчел».

– Привет, – сказала я.

– Это Эмили? – послышался низкий мужской голос.

Я с удивлением взглянула на экран. Наверное, что-то не так поняла. Нет, все правильно. На экране был мамин номер телефона. Чувствуя спазмы в желудке, я снова приложила телефон к уху.

– Алло! – Он явно пытался перекричать музыку и шум голосов, отчетливо слышавшихся в трубке.

– Да, – стараясь унять сердцебиение, ответила я. – Это Эмили.

У меня в голове вспышкой промелькнули страшные картины того, что могло с ней произойти, и я запаниковала.

– Вы должны приехать и забрать Рейчел. Я не могу позволить ей сесть за руль в таком состоянии.

– Ладно, – упавшим голосом произнесла я. По идее, мне должно было полегчать после сообщения, что она жива и здорова, но легче почему-то не стало. – А где она?

– В баре «У Мика», шоссе сто тринадцать в Стэнтоне.

– Хорошо. Скоро буду.

С телефоном в руках я села на ступеньку и в ужасе опустила голову. Хотя чего удивительного, что она снова напилась? Я это все проходила еще в детстве, но очень надеялась, что такого больше не повторится.

В душе сразу образовалась пустота. Я старалась подавить рвавшиеся наружу эмоции. Не время предаваться гневу. Надо сосредоточиться на том, как доставить ее домой, а об остальном можно подумать позже.

Я попыталась установить местонахождение бара с помощью встроенной в телефон GPS, но ничего не получилось. У меня оставался только один выход. Тихо выругавшись, я сокрушенно покачала головой. Мне ужасно не хотелось ему звонить. Скорее всего, именно из-за него она и напилась, но выбора не было.

Я набрала номер и затаив дыхание стала ждать ответа.

– Алло? Эмма! У тебя все в порядке? – Тревога в его голосе говорила о том, что он готов к худшему.

– Хм… Не совсем, – пробормотала я. – Ты можешь мне помочь?

– Конечно. Что случилось? – взволнованно спросил он.

– Надо забрать Рейчел. Но я понятия не имею, где это место.

– Буду через пятнадцать минут. Хорошо?

– Хорошо, – облегченно вздохнула я.

Пикап Джонатана свернул на подъездную дорожку, и я вышла на крыльцо запереть входную дверь.

– Сядешь за руль моей машины? – не дав ему открыть рот, попросила я.

– Конечно. – Он взял ключи от «хонды» и вопросительно посмотрел на меня.

– Мне кажется, нам понадобится ее уложить, – угрюмо сказала я.

Теперь он понял, почему я такая расстроенная.

– Все обойдется. Мы ее заберем – и полный порядок.

– Угу, – кивнула я, не поверив ни единому слову. Затем сообщила Джонатану, где сейчас мама, и он вдруг озабоченно нахмурился. – Что еще? – нервно спросила я.

– Не самое удачное место для одинокой женщины, – тяжело вздохнул он. – Тебе придется посидеть в машине, я сам схожу за ней. Идет?

Я закрыла глаза и кивнула, пытаясь сообразить, в чем дело.

А когда мы прибыли в Стэнтон, я сразу поняла, почему он не хотел, чтобы я заходила внутрь. Бар представлял собой одноэтажную коробку с неоновой вывеской на крыше. Две буквы вообще не горели, а последние три мигали красным, словно отчаянно боролись за жизнь. На узких окнах, больше похожих на бойницы, висели неоновые пивные кружки. Здание явно когда-то было белым, но с годами и без должного ухода стало какого-то мерзопакостного цвета. Дранка на крыше частично слетела, а кое-где держалась на честном слове. Кажется, подуй ветер чуть посильнее – и строение сложится, как карточный домик.

Грязная парковка практически не освещалась. Только одинокий фонарь на углу, от которого было больше тени, чем света. А еще парковка оказалась сплошь покрыта наледью. Тут и трезвому-то не пройти, что уж там говорить о пьяных, которые на ногах не стоят. У входа торчала компания каких-то немытых грубых парней с небритыми лицами. Лениво покуривая, они отпускали шуточки в адрес входящих и выходящих посетителей. Если бы не зима, то рядом с ними непременно стояли бы их железные кони. Парни идеально вписывались в обстановку царящего вокруг запустения. Меня даже передернуло от отвращения.

– Оставайся в машине. Я скоро, – проинструктировал меня Джонатан, захлопывая за собой дверь.

Я скрестила на груди руки, вжалась в спинку сиденья и стала смотреть, как мужчина в черной кожаной курке обменивается рукопожатием с бритоголовым широкоплечим типом, подкатившим на «шевроле камаро». На парне из «камаро» были солнцезащитные очки, хотя дело шло уже к полуночи. Возле этого сомнительного заведения терлись явно подозрительные личности, и невольно возникал вопрос: что здесь забыла моя мама?

Неожиданно один из курильщиков – отвратный мужик в длинном кожаном плаще и с висячими усами – бросил взгляд в мою сторону. И у меня сразу застучало в висках. Я быстро опустила глаза в надежде, что он не увидит, кто там сидит в салоне машины. Но тут мое внимание привлекли истеричные крики.