Без ума от виконта - Салли Маккензи

— Припомните, что это вы попросили разрешения поговорить с ней. У меня сложилось впечатление, что вы имели намерение обсудить нечто важное. И я не считала, что бедняжка Джейн будет чувствовать себя свободно в комнате, полной ваших теток. — Мисс Смит высоко подняла брови. — Но я не запирала дверь.

— Мне было необходимо побеседовать с мисс Паркер-Рот, и я не желал, чтобы в наш разговор кто-то вмешивался.

— Могу себе представить, — хмыкнув, съязвила мисс Смит.

Моттон молча уставился на свою родственницу. Джейн смотрела в пол.

Мисс Смит махнула рукой.

— О, я полагаю, это не имеет значения. И разумеется, не намерена болтать об этом с кем попало.

— Болтать об этом? — Тео вытаращил глаза на Джейн. — Не о чем тут болтать! Титьки маленькие. Еле видно!

Джейн почувствовала, что краснеет. Она понимала, что бюст у нее не слишком впечатляющий, однако вовсе не нуждалась в том, чтобы наглый попугай сообщал о ее недостатках Эд… кому бы то ни было.

— Тео! — прикрикнула мисс Смит на попугая.

— Тетя! — Лорд Моттон почти выплюнул это слово. — Держите вашего питомца в узде, а не то я набью подушки его перьями!

— Подушки! — заорал Тео во всю мочь. — Только попробуйте, я вам задам! Не позволю делать из меня подушки!

— Я сделаю, если ты не улучшишь свои манеры, несносная ты птица!

— Эдмунд, это ниже твоего достоинства — ругаться с попугаем!

— Верно. Я не стану с ним препираться. — Моттон окинул Тео взглядом с головы до хвоста. Тео придвинулся как можно ближе к голове мисс Смит. — Может, я сделаю из него метелку из перьев, буду ею пыль смахивать.

— Господи!

Мисс Смит отпихнула попугая подальше от своих волос.

— Тео, как ни больно мне говорить тебе это, ты заслужил наказание, но Эдмунд никогда тебя не ощиплет.

Лорд Моттон наклонился к Тео и, оскалив зубы, посоветовал:

— Не спорь, проиграешь.

— Лорд, помилуйте! Пощадите меня, пощадите! — заорал Тео и так неистово замахал крыльями, что выбил из волос мисс Смит несколько шпилек, отчего прическа ее пришла в полный беспорядок.

— Эдмунд, ты отнюдь не помог уладить дело. — Мисс Смит щелкнула попугая по клюву. — Немедленно извинитесь перед мисс Паркер-Рот, сэр! Вы вели себя крайне грубо и безобразно. Должна с глубоким огорчением признаться, что мне стыдно за вас.

Тео понурил голову и забубнил:

— Тео виноват, простите Тео…

Мисс Смит снова обратилась к Джейн:

— Пожалуйста, простите Тео, мисс Паркер-Рот. В этом случае его подвели птичьи мозги.

— Да, разумеется. Даже не думайте больше об этом.

Давно пора было сменить предмет разговора, но Джейн не придумала бы иную тему даже ради спасения собственной души.

— И к тому же Тео был не прав. У вас очень красивая грудь. — Мисс Смит улыбнулась. — Я уверена, что Эдмунд уже сказал вам об этом.

Джейн, услышав такое, ахнула и готова была провалиться сквозь землю от стыда и смущения. Ничего подобного она от Моттона не слышала! Зажмурившись, она чувствовала, что краснеет. Наверное, уже красная, как вареная свекла.

— Тетя!

— Но ты ведь не хотел бы, чтобы у мисс Паркер-Рот создалось неверное впечатление, правда, Эдмунд? Молодые леди бывают весьма чувствительными к такого рода вещам.

Бедная Джейн выглядела совершенно подавленной, и дальнейший разговор с тетей Уинифред и Тео только усугубил бы это ее состояние.

— Я полагаю, что для мисс Паркер-Рот настало время удалиться к себе в спальню, — сказал Моттон. — Вы могли бы заметить, что она устала до смерти.

Тетя Уинифред прищелкнула языком.

— Эдмунд, ты ведешь себя не лучше Тео. Разве я неясно высказала свою мысль? Джентльмен ни в коем случае не должен делать пренебрежительные замечания о наружности леди.

Моттон глубоко вздохнул — кричать ему никак не следовало.

— Я не делаю пренебрежительных замечаний. Я лишь утверждаю очевидное.

— Очевидное! Оче…

Эдмунд метнул взгляд на попугая со словами:

— Не искушай судьбу!

Тео захлопнул клюв и спрятал голову под крыло.

— У мисс Паркер-Рот был до крайности утомительный день, — сказал Эдмунд.

— Совершенно верно. — Тетя Уинифред кивнула. — Потому я и пришла сюда, чтобы узнать, почему ты задерживаешь ее, когда ей уже давно следовало лечь в постель.

Произнесла ли Уинифред последнее слово с неким особым ударением? Моттон решил проигнорировать это.

— Мисс Паркер-Рот, вы ведь очень устали? — спросил он.

— Боюсь, что да, — с утвердительным кивком и со вздохом ответила Джейн.

— В таком случае я провожу вас в вашу спальню. Где вы поместили ее, тетя Уинифред?

— В Голубой спальне.

— А, в Голубой спальне…

Моттон готов был задушить свою тетушку.

— Да. Я подумала, что там она будет чувствовать себя в большей безопасности. Я ей сказала, что если ночью она почувствует тревогу, стоит только позвать, и ты тотчас явишься к ней на помощь. Ведь так и было, мисс Паркер-Рот?

— Д-да, — слегка запнувшись, ответила Джейн и бросила на Эдмунда неуверенный взгляд.

Моттон хотел бы ее убедить в этом, но был слишком обозлен. Мысль о том, что он будет спать в комнате рядом, зная, что она спит в так называемой комнате виконтессы, отделенной от его спальни смежной стеной с дверью и только, а ключ от этой двери давным-давно потеряли… да уж, сон его вряд ли будет крепким и долгим в эту ночь.

— Ведь ты придешь на помощь Джейн, если ее ночью что-то встревожит, не так ли, Эдмунд?

Удушение было бы слишком добрым концом жизни для тети Уинифред. Моттон заставил себя разомкнуть стиснутые зубы и произнес:

— Конечно.

— На самом деле… нет особой необходимости… со мной все хорошо, даже более того, — залепетала Джейн. — И если ту комнату, которую мне предоставили, по каким-то причинам занимать неудобно, то я вполне могу поместиться в одной спальне с мамой.

— Нет-нет, спальня у вас прекрасная и очень удобная. — Мисс Смит покровительственно похлопала Джейн по руке. — Вы перенесли серьезное нервное потрясение, дорогая. — Мисс Смит улыбнулась и перестала хмурить брови. — А мужчины кое в чем могут быть весьма полезны, как вы думаете?

Что, черт побери, хотела сказать этим своим замечанием его уже немолодая, девственная тетушка, а в том, что Уинифред — девственница, сомнений быть не может, так на что она, Господи помилуй, намекает?

Впрочем, Эдмунд не желал об этом думать.

— Мы можем идти, мисс Паркер-Рот? Тетя?