Невинная обольстительница - Сара Беннет

Одной рукой он обнимал ее за талию, а вторую положил ей на грудь, заключенную в чашечку корсета.

В то мгновение, когда он делал это, она вдруг нетерпеливо потерлась о него. Неужели она мечтает о том же самом? Он оторвался от ее губ, чтобы посмотреть ей в глаза. Они были полузакрыты, дыхание сделалось частым и прерывистым. Даже если Вивианна совсем недавно и пыталась играть с ним, то сейчас она вряд ли притворялась и едва ли имитировала возбуждение. Невозможно поверить в то, что она пытается изобразить страсть, исключительно из своего желания помочь сиротам. Она сейчас явно испытывает страсть искреннюю и неподдельную, которая не оставляет места логике и голосу рассудка.

В эти минуты Оливер понял, что хочет, чтобы она принадлежала только ему одному. Ему хотелось обладать не только ее телом, но также сердцем и душой. Ему была нужна вся Вивианна без остатка, правда, он не знал, что будет, если ему все-таки удастся покорить ее. Осознание этого было настолько необычным и пугающим, что ему показалось, будто он слышит чей-то голос, призывающий его проявить здравомыслие.

Оливер прекрасно понимал, что следует остановиться, такой совет ему неизменно давал Энтони. Настоящий джентльмен должен знать, когда нужно проявить благоразумие, чтобы избежать поступка, о котором придется пожалеть в будущем. Однако едва Оливер сумел убедить себя в необходимости следовать совету брата и проявить себя с лучшей стороны, как Вивианна... снова облизнула губы.

Этого оказалось достаточным, чтобы Оливер забыл о джентльменской этике и снова принялся целовать ее, еще крепче прижимая к себе. Его рука потянулась к ее юбкам и после недолгих поисков вскоре коснулась гладкой кожи колена.

Оливер был готов к тому, что Вивианна попытается вырваться из его объятий.

Однако она запустила руку в его волосы и начала нежно поглаживать их. Ее губы коснулись его щеки, затем шеи.

Пальцы Оливера в ответ на это скользнули выше по гладкой нежной коже ее бедра. Наверное, она прямо сейчас потребует, чтобы он прекратил это безумие, думал он, часто дыша. Сейчас она вскочит на ноги и залепит ему пощечину...

Вивианна сдавленно вскрикнула и судорожно прижалась шеей к его губам. Оливер поспешил покрыть ее торопливыми жадными поцелуями. После чего резко отодвинулся и прижался лицом к упругому холмику ее груди. Его рука продолжала нежно поглаживать ее бедро, однако долго задерживаться на одном месте не стала и скользнула выше и вскоре коснулась завитков волос внизу живота.

Вивианна по-прежнему не подавала никаких признаков негодования.

«О Боже, не допусти, чтобы она сейчас остановила меня... только не сейчас...»

Его дрожащие пальцы двинулись дальше и вскоре обнаружили вход в ее святая святых. Он оказался жарким и влажным, подобно ее сочным страстным губам. Оливер неторопливо принялся ласкать его. Вивианна застонала, и в ее протяжном стоне он услышал удивление и восторг. Именно в это мгновение он понял, что Вивианна не будет противиться его ласкам. Она оставалась в прежней неподвижной позе, забыв обо всем на свете, кроме его прикосновений и поцелуев, опьянев от его рук и губ.

– Неужели все женщины испытывают такое? – удивленно спросила она. – Все-все?

– Да, все. Хотя иногда они отрицают это или делают вид, что это не так...

– Только потому, что они считаются добропорядочными женами и дочерьми? Я не верю, что такие чувства испытывают только куртизанки. Ведь Всевышний всех женщин создал абсолютно одинаковыми и...

Оливер издал стон нетерпения и, чтобы остановить поток ее красноречия, вновь приник к губам Вивианны.

Несмотря на нестерпимое желание немедленно овладеть Вивианной, он понимал, что сейчас не время и не место для этого. Быстрого взгляда в окно оказалось достаточно, чтобы увидеть, что Кендлвуд уже почти рядом. Они в любую минуту могут оказаться перед воротами чугунной ограды особняка.

Оливер нежными и осторожными движениями привел в порядок платье Вивианны. Она все еще оставалась в состоянии томной расслабленности, видимо, не до конца понимая, что совсем недавно произошло между ними.

Оливер приподнял ее и, держа за талию, посадил на сиденье.

Вивианна бросила на него испуганный взгляд. Оливера позабавило выражение ее лица, и он еле сдержался, чтобы не улыбнуться.

– Мы почти приехали, мисс Гринтри, – произнес он. – Если бы у нас с вами, Вивианна, оставалось до приезда еще хотя бы полчаса, я бы ни за что не остановился. Я бы овладел вами прямо здесь, в карете. Вы непременно стали бы моей. Я пометил бы вас как свою собственность.

Его голос прозвучал низко и решительно, а выражение лица не оставляло никаких сомнений в истинности сказанного. Вивианна возмутилась:

– Как вы можете говорить такое?! Неужели вы не способны понять, что это просто неприлично?

Оливер насмешливо улыбнулся. Неприлично? После того, что между ними только что произошло?

– Я теперь знаю, как вы пахнете, – ответил он. – Вы теперь моя.

Вивианна поняла, что не знает, какие слова нужно подобрать для ответа, и промолчала. Схватив шляпку, она надела ее и принялась неверными пальцами завязывать ленты.

Тем временем Оливер пытался изгнать прочь воспоминание о ее нежной коже и ее запахе, оставшемся на его пальцах. Он даже на мгновение крепко зажмурил глаза, чтобы избавиться от соблазнительных видений и охладить свое все еще охваченное огнем страсти тело. При этом он поклялся себе, что непременно добьется того, что она действительно будет принадлежать только ему – потому что, насколько он понимает женщин, Вивианна вряд ли окажет ему сопротивление.