Король Островов - Дебби Маццука

— Твой выбор, Маклауд: уйти или договориться?

Не дожидаясь его ответа, Магнус исчез в вихре света и Эванджелина тоже.

Лахлан жестом подозвал к себе Орина, самого искусного воина и того, кому он доверял.

— Отведи людей на другую сторону фьорда, и ждите нас там. Если случится что-то плохое, я дам тебе знать.

Мрачно кивнув, Орин отправился исполнять приказание Лахлана.

Бродерик, Гейбриел, Шейла и Фэллин, проложив себе дорогу через толпу воинов, подошли к Лахлану, смотревшему на ворота, которые со скрипом открывались.

— Мы идем с тобой, — объявила Фэллин с таким выражением, словно предлагала ему возразить.

— И мы тоже, — сказал Бродерик, оттеснив двух женщин.

Лахлан не потрудился ответить, ему необходимо было войти внутрь и узнать, что с Эванджелиной.

В то мгновение, когда он вошел в тронный зал Магнуса, на него обрушилась ее ярость. Эванджелина — с тонкой железной цепью на шее и с руками, очевидно, связанными за спиной, — сидела слева от короля Фэй за длинным банкетным столом в богато убранном зале. Встретившись взглядом с Лахланом, она презрительно скривила губы. Ее осуждающий взгляд направлен на него? На него? Не на мужчину, который захватил и ее, и Иския? Господи, он же не виноват, что она не выполнила свою миссию.

— Очень приятно, что вы присоединились к нам. — Радушным жестом Магнус предложил Лахлану и его друзьям сесть. — Я мог бы обидеться, если бы прекрасная Эванджелина не составила мне компанию.

Он провел пальцем ей по щеке и усмехнулся, когда она вздрогнула.

Лахлан крепче стиснул рукоятку меча, желая, чтобы это была шея Магнуса, и если негодяй еще раз дотронется до Эванджелины, то так и будет — и к чертям все правила переговоров Королевств Фэй.

Лахлан сел и пристально посмотрел на Иския, сидевшего по другую сторону от Эванджелины.

— Чего ты хочешь, Магнус? — откинувшись на стуле, спросил Лахлан.

— Того, чего я всегда хотел, — укрепить связи с Фэй — Волшебные острова.

— Зачем?

— Если мы с тобой будем союзниками, Димтри дважды подумает, прежде чем объявить всеобщую войну с целью захвата моих земель.

— И ты ожидаешь, что я в это поверю? — усмехнулся Лахлан. — Разве не ты и Димтри объединили силы, чтобы напасть на нас три года назад?

— Многое изменилось. — Несколько секунд золотоволосый король рассматривал свои руки, а потом поднял голову. — Димтри больше нельзя доверять. Настало время, когда все мы должны объединиться против него.

— Значит, ты полагаешь, что самый лучший способ укрепить наши связи — это похитить Иския, а теперь и Эванджелину?

Лахлан выразительно поднял бровь.

— Нет, ты вынудил меня, отказавшись жениться на моей сестре.

Эванджелина через стол бросила на Лахлана презрительный взгляд. Замечательно. Магнус просто подтвердил ее мнение о Лахлане.

— Я не вынуждал ни тебя, Магнус, ни кого-либо другого.

— Эндрес, приведи в зал Джоранн, — приказан Магнус одному из своих воинов.

Мускулистый мужчина обладал поразительным сходством с королем Крайнего Севера, и Лахлан пришел к заключению, что это его брат.

— Я слышал, ты знаток женщин, Маклауд. Могу тебя заверить, что после знакомства с моей сестрой идея женитьбы на ней не покажется тебе неприятной.

— Я же сказал тебе…

Возражение застряло в горле у Лахлана, когда он увидел божественную красавицу, можно сказать, вплывающую к ним в зал.

Эндрес подвел ее к Магнусу и, прежде чем отойти к дальней стене, украдкой взглянув на Лахлана, что-то шепнул ей на ухо.

Девушка оказалась совсем не такой, как ожидал Лахлан. Крохотного роста и хрупкого телосложения, она выглядела так, будто порыв ветра может сдуть ее. Краем глаза Лахлан заметил, что Бродерик и Гейбриел также, как и он, зачарованы ее красотой.

— Не смущайся, Джоранн. — Магнус похлопал сестру по руке, которой она сжимала его плечо так, что у нее побелели косточки пальцев. — Поздоровайся с нашими гостями.

Она подняла взгляд испуганных голубых глаз, ставших круглыми от страха, бутон ее розовых губок задрожал на милом личике в форме сердца, и она, запинаясь, пробормотала:

— Зд-д-дравствуйте.

Лахлан подумал, что, несмотря на округлые формы под переливающейся серебристой блузкой, по цвету гармонирующей с ее длинными распущенными волосами, она скорее ребенок, а не женщина, и, не желая больше мучить ее, задал вопрос Магнусу:

— Сколько лет твоей сестре?

Магнус встретил его вопрос с самодовольной улыбкой, как будто был уверен, что любопытство Лахлана и то, что он не отверг предложение сразу же после того, как увидел Джоранн, означает, что их помолвка — дело решенное. Лахлан скользнул взглядом к Эванджелине, ожидая увидеть у нее такую же довольную улыбку, как у Магнуса, но ее покрасневшие высокие скулы и напряженные, крепко сжатые пухлые губы сбили его с толку. Разве это не то, чего она все время хотела?

Эванджелина подняла на него взгляд и в это мгновение вернула его в пещеру и к жгучему желанию, которое он тогда почувствовал к ней, — совершенно не похожему на тепло, возникшее у него внутри, когда он смотрел на Джоранн. Нет, чувственная красота Эванджелины пробуждала в нем пылкую, ненасытную страсть, которой не мог пробудить никто другой. Эта страсть поглощала его, уничтожала его тщательно продуманную оборону. Он был околдован Эванджелиной, ее кровью.

Эванджелина была опасностью, Джоранн — спокойствием. Сестра Магнуса не будет ничего ожидать от него, и он не будет ничего ожидать от нее. Смотреть на ее красоту не будет мучением, и будут выполнены требования его дяди и Эванджелины.

— Ей восемнадцать, вполне достаточно, чтобы выходить замуж. Итак, Маклауд, теперь, когда ты познакомился с моей сестрой, ты согласишься с моими условиями — Иский в обмен на твою свадьбу с Джоранн?

— Конечно, согласится! — отрывисто бросила Эванджелина.

Господи, ей не пришло в голову, что он может сам за себя ответить? Лахлан сердито посмотрел на нее и вдруг осознал, что Магнус ничего не сказал о ее освобождении. Как почувствовал сейчас Лахлан, она вполне могла остаться на Крайнем Севере.

— Ты забыл упомянуть Эванджелину. Очевидно…

— Забыть Эванджелину? О нет, как можно забыть Эванджелину? Ее освобождение не обсуждается. Я собирался найти себе жену, но никто, кроме Сирены, никогда не вызывал у меня интереса. До сих пор.

Он окинул быстрым взглядом Эванджелину, которая сидела возле него с утратившим все краски лицом.

— Нет!

Необузданная ярость охватила Лахлана, он вскочил на ноги, и его кроваво-красный меч завибрировал у него в руке.

— Не твое право отказывать мне, — нахмурился Магнус. — Насколько мне известно, она подданная Роуэна. А так как она не королевской крови, то, я уверен, он сочтет за честь мое предложение, это же ясно.