Белые лилии - Саманта Кристи

–Неужели у тебя кошки на душе не скребут, когда ты представляешь себе Гриффина с другой женщиной? Как ты можешь даже предлагать мне такое?

–Конечно, скребут,– отвечает Эрин.– Если бы все происходило так, как я хотела, ничего этого не было бы. Но то, чего я хотела, невозможно. Самое важное теперь – не я.– Эрин указывает на мой живот.– Самое важное – это он. Завести ребенка было моим решением. Это ярешила принести в мир эту жизнь. И теперь я должна делать то, что будет лучше для него. А это значит найти для него любящих родителей. Родителей, которые являются его биологическим отцом и матерью. Людей, которым я могу доверить его драгоценную жизнь.

–Эрин, я не хочу детей!– кричу я.– Я никогда этого не скрывала, и тебе это прекрасно известно.

Она качает головой, из ее глаз скатывается еще одна слезинка.

–Возможно, ты действительно так думаешь, но я вижу, как ты общаешься с детьми. С сыном Бэйлор. С моими племянниками и племянницами. Думаю, ты просто никогда не пробовала. Ты всегда возвращаешь их, как только они начинают плакать, или когда покакали, или когда им что-нибудь нужно. Ты всегда им только улыбаешься, смеешься с ними, но не делаешь ничего больше. Но я тебя знаю. Я знаю, что ты справишься.

–Как насчет одной из твоих сестер?– спрашиваюя.– Уверена, они были бы счастливы его усыновить. Это было бы идеальным решением.

–Нет, Скайлар. Он должен быть со своей мамой и своим папой. Настоящими мамой и папой.

–Но мы сГриффином… Я просто не могу.

–Можешь. Я знаю, что можешь.

–Ты не можешь заставить нас быть вместе, Эрин. Да, ты можешь попросить нас попробовать, но ты не можешь заставить нас влюбиться друг в друга.

Эрин смотрит на меня и приподнимает бровь. Неужели она все знает? Но откуда?

–Я видела искру между вами. Понимаешь, когда у меня началась менопауза, я перестала быть такой сексуальной, какой была раньше, когда мы сГриффином начали заниматься сексом в университете. Я старалась быть хорошей женой и делать его счастливым. Я старалась быть сексуальной. Но иногда трудно притворяться, когда твое тело просто этого не хочет. Гриффин видит в тебе детородную, сексуальную женщину. Я вижу это по тому, как он следит за тобой, смотрит на тебя, когда ты этого не видишь. Ты носишь его ребенка, и, хочет он этого или нет, его влечет к тебе: мужчины так запрограммированы.

Я просто смотрю на нее, качая головой.

–Ты бы предпочла, чтобы ребенок рос без матери? Потому что я знаю, что Гриффин на это согласится. Он приложит все силы, чтобы стать хорошим отцом-одиночкой. Ради меня. Но неужели ты действительно хочешь взвалить на него такую ношу? Ты же видишь Мейсона. Ты видишь, как тяжело ему растить ребенка одному. Детям нужны оба родителя. Я знаю, что так бывает не всегда, но у этого ребенка так быть не должно. Ты вполне способна обеспечить ему прекрасную жизнь. Ты вполне способна полюбить Гриффина и создать с ним семью. Ты знаешь, как сильно я верю в судьбу. Все случается не просто так. Я пришла в этот мир, чтобы объединить тебя, этого ребенка иГриффина. Позволь мне это сделать. Иначе моя жизнь будет напрасной.

Выслушав ее нелепое заявление, я прищуриваюсь.

–Ты правда так считаешь? Что тебе суждено умереть молодой и отдать своего мужа и ребенка другой женщине?

–Нет. Мне суждено навсегда стать ангелом-хранителем этого прекрасного ребенка. И я хочу начать прямо сейчас. Пожалуйста, Скайлар. Это мое единственное предсмертное желание. Сделай это ради меня. Ради него,– она указывает на мой живот.

Я беру со стула куртку.

–Я не могу… Мне пора.

Я иду к двери и не оборачиваясь произношу:

–Я попрошу Бэйлор или твоих сестер посидеть с тобой, пока Гриффин не вернется.

И выхожу из палаты. Я прохожу по коридору и захожу в лифт. Потом спускаюсь на первый этаж и иду к выходу. В животе у меня начинает бурлить. Я знаю, что это означает, так что бегу в ближайший туалет и едва успеваю добежать до раковины, когда из меня извергается моя порция пиккаты.

Я вытираю рот и смотрю на себя в зеркало. Что происходит? Это просто невозможно. Все это время я хотела Гриффина. Я хотела то, что принадлежит Эрин. Я даже представляла себя на ее месте. В ее жизни. А теперь она вручает мне это на блюдечке с чертовой голубой каемочкой! Она хочет, чтобы я жила ее жизнью. Стала ею. Растила ее ребенка. Трахала ее мужа.

В голове у меня крутится только одна фраза, которую когда-то сказал мне отец.

Остерегайся своих желаний.