Я тебя вылечу - Янка Рам

Ирина Васильевна хмуро пожимает плечами.

- А где "мои пациенты"? - смотрю на стеллажи ей за спину.

Там нет папок.

- В кабинете у Хасана.

Переодевшись в ординаторской, возвращаюсь.

Хасанов велел с временными бумажками не работать.

- Я тихонечко заберу? - оправдываясь перед Ириной Васильевной, приоткрываю дверь.

Не стучу, чтобы не разбудить.

Хасанов спит на своем кожаном диване. На спине. Закрыв предплечьем глаза.

Тихо выключаю свет в кабинете. Крадусь к столу. Из стопки папок забираю свои. И, подумав мгновение, подхватываю ещё пациентов Ксении и Давида.

Папки помечены Ириной Васильевной разным цветом.

Пациентов Давида - чтобы не ходил и не будил Хасанова. Оставлю у Ирины Васильевны. Пациентов Ксении - ну... кто-то должен их взять. Он вряд ли дал бы ей сложных. Ничего назначать не буду, просто проведу утренний обход и осмотр.

Крадусь обратно.

- Стоять, - неожиданно хватает меня по дороге обратно за край халата.

- Боже! - испуганно вскрикиваю я, роняя верхние папки.

- Зотова... Ну, е-мое... - скашивает глаза на разлетевшиеся бумажки.

Бросив на него сердитый взгляд присаживаюсь, собирая бумаги.

- Не перепутай.

- Чего тут путать? Только у Ксении были не подклеены. Мы с Давидом всё...

- "Мы с Давидом"? - ледяным тоном.

Черт...

- У нас с ним все подклеены, в смысле.

- А ты его папки зачем взяла? Что за бюро услуг?

- Чтобы не ходили сюда к Вам, не будили! Спите. У Вас операция...

- Не у меня, а у нас.

- Я ассистировать буду?!

- А ты хочешь за кофе бегать?

- Нет! Нет, конечно. Я это... с удовольствием. Ну в смысле буду рада, - нервно поправляю я. - Только боюсь. Что наврежу.

Присаживается. Ведёт пятерней по волосам, взъерошивая их.

- Я тоже боюсь. Каждый раз. Это надо игнорировать.

Мне жаль, что я его окончательно разбудила.

На нем такая ответственность...

- А кофе я все равно могу принести, мне не сложно.

Стою, прижимаю к себе папки.

- Принеси... А себе чай возьми. Там клюквенный с медом есть. Тебе - в самый раз.

Витаминки...

- Я вчера там... - поджимаю с досадой губы. - Глупости всякие говорила...

Устало ухмыляется, облизывая губу. Мне кажется даже, что на его лице мелькает что-то такое мечтательное.

- За цветы - спасибо.

Смотрит мне в глаза. Я вспоминаю наш пьяный поцелуй.

Опомнившись, отвожу взгляд.

Я ужасно выгляжу...

Бегло поправляю волосы и халатик. Тереблю пальцами кулончик.

- Давай, раз уж ты не хочешь в кардиологию, введем простое правило. "Там" мы не помним того, что происходит здесь. "Здесь" того, что происходит там.

- Хорошо.

Поднимается на ноги. Вставая позади меня, бросает на себя недовольный взгляд в зеркало. Ещё раз причесывает непослушные волосы.

- А Вы хотите, чтобы я ушла в кардиологию? - обиженно смотрю на него через отражение.

Втыкается носом мне за ухо, я ощущаю как пару раз жадно, глубоко вдыхает.

- Парфюм?...

- Эм... Я не пользуюсь. Ирина Васильевна сказала, что Вы запретили в отделении. Это шампунь.

Ведёт носом по моим волосам, прикрывая глаза.

- Вы же сказали: здесь - это не там... - покусываю губы.

Втыкается губами мне в ухо:

- Все... правила... в моем отделении... только для персонала. Я нарушаю всё, что сочту нужным.

- Тиранище, - не сдержавшись фыркаю я.

- И - нет, я не хочу... - горячо шепчет он.

- Что?.. - теряюсь.

Как ни в чем не бывало, падает обратно на диван, с совершенно равнодушным взглядом.

- Возьми студентов, - ложится на спину, возвращая предплечье на глаза.

- В смысле?

- Ну а кому их?

Студентами всегда занималась Ольга Павловна.

- А чему я их научить-то могу, Руслан Таирович?!

- А чего ты умеешь?

- Может, их в морг? - с надеждой прошу я. - Как предыдущих?

- Предыдущих там ещё не утилизировали. Новую партию не возьмут. Раздай им листы первичного осмотра, пусть идут опрашивают пациентов. И подготовят мне их диагнозы к обеду. После обеда пусть шьют что-нибудь.

- Что, например?

- Ну, не знаю... Сердце свиное пусть купят и сосуды шьют. Я проверю...

- Ладно.

Прямо как настоящий врач, кручусь юлой, пытаясь все успеть. Часть пациентов, не понимая что происходит в отделении пытаются возмущаться или ходят по пятам со своими вопросами. Мы с Ириной Васильевной пытаемся разрулить.

Студенты - гады. Парни флиртуют. Девушки саботируют.

Я и так нервничаю, а они ещё тут...

- Кто налажает с диагнозом после опроса и сделает кривой шов, завтра отправлю в кишечное утки мыть и ухаживать за лежачими. Ясно? - срываюсь в конце концов на них, вспоминая одну из угроз Хасанова.

Затихают, погружаясь медицинские энциклопедии.

Молодые медсестры шушукают мне вслед.

- Раскомандовалась... Сама ещё сопливая... - улавливаю мимолетом.

И эти - гады.

С тревогой поглядываю на часы. "Одиннадцать" приближается...

- Карл Ильич, - слышу голос Хасана сзади.

Оборачиваюсь.

Идёт по коридору в сторону операционной.

- Зотова за мной… - бросает, прикрыв динамик.

Уже пора?!

- Ищите срочно хирурга. Я так долго не протяну. Не знаю я когда она выходит... Ищите нового хирурга. Ну какой семинар? Вы шутите? У меня срочные операции одна за другой.

Кладет ладонь на спину, подталкивая к операционной.

Молча моем руки с антисептиком. Мои опять трясутся. Он косится.

- Зотова… - с осуждением.

- Я волнуюсь, - дрожит мой голос. - Вдруг я опять облажаюсь?

- Что значит, опять? Ты сделала все нормально прошлый раз.

- Почему мы не обсуждаем операцию "до"?

- Успокойся. Все что от тебя требуется - выполнять мои команды.

В операционной за стеклом - неожиданный сюрприз!