Сломанный лёд — 4 - Мария Карташева

– Да. – Регина быстро набрала номер и поставила на громкую связь. – Ксения, добрый день, это Регина Боровских. С вами хотят поговорить, но предупреждаю, буквально три минуты.

– Слушаю. – из динамика послышался напряжённый Ксении.

– Ксюша, это Катя, – дрожащим от близких слёз голосом проговорила Вельга, – это Катя.

– Господи. Как ты? Катя, у нас забрали Колю и Зою, но я делаю всё возможное, чтобы их найти, хотя пока никакой информации нет.

– Ксюша, всё в порядке, следователь говорит, что они в хорошем санатории. Я просто хотела тебе об этом сообщить. Как Ольга Петровна?

– Катя, – Ксения помолчала несколько секунд и глухо проговорила, – она умерла, послезавтра похороны. Когда забирали детей, она просто не выдержала.

Регина сделала Кате знак рукой, чтобы та заканчивала, затем нажала на отбой и встала навстречу сотруднику, присланному Плотниковым.

– Перевозка ждёт внизу. Заключённая может передвигаться самостоятельно или нужны носилки?

– У меня нога сломана, – глухо сказала Катя и, отдёрнув одеяло, показала замотанную в гипс лодыжку, – но если какой-то костыль есть, я попробую сама дойти.

– Разберись с доставкой до машины, – кратко сказала Регина, – а я пойду её карту заберу. А то может ещё что-то отбито или сломано, а мы не в курсе.

Для Кати нашлось какое-то допотопное инвалидное кресло, которое катилось по коридорам, издавая странный дребезжащий звук, но для Кати эти звуки были музыкой, сейчас она поняла, что не зря в её сердце каждое утро расцветала надежда и уверенность в том, что скоро она выберется из этих страшных стен.

***

Впервые за несколько дней Насте не хотелось идти домой к Еремею, девушка была в смятении и не знала, что делать. Целый год она ждала встречи с ним, она жила этой мыслью, выискивала его в каждом встречном и просто растаяла в счастье, когда он появился. Но сейчас, увидев Костю, девушка впала в ступор: та далёкая, краткая встреча, как оказалось, оставила глубокий след, и сейчас вдруг мир заиграл другими красками. При этом Насте казалось, что мимо неё сейчас текут две параллельные жизни, и у неё есть возможность выбрать какую прожить.

Непонятные передряги у Ксении и арест Вельги совсем не добавляли спокойствия, а главное – аккуратная Настя, которая за всё время пока Еремей скрывался ни разу не попалась в поле зрения полиции, сейчас просто во всей красе выкатилась на всеобщий обзор. Оставалось только надеяться, что бывают такие совпадения, и следачка не знает, кто она такая. Да и кем, по сути, она была, для всех просто очередная любовница Еремея, которой он подкинул подработку, ничего противозаконного она не делала.

Беседа с Костей прошла скомкано, они оба прятали глаза и нервно обменивались фразами, а напоследок мужчина глянул на неё и, покачав головой, тихо уронил:

– Ну почему это ты, почему?

Настя прекрасно понимала, что, встав на пути у Оксаны Игоревны, она нарисовала у себя на затылке красивый прицел, потому что по рассказам Еремея эта женщина никогда и никому ничего не прощала. Причём она умела ждать, выбирала метод уничтожения жертвы и ломала о колено жизни, выбирая порой самые жестокие и беспринципные методы. Ей просто это нравилось.

***

Проснувшись утром в доме Алисы Белогоровой, Юля открыла глаза и долго лежала, разглядывая светло-голубой потолок гостевой комнаты и чувствуя себя круглой дурой.

Вчера Регина популярно ей всё объяснила, и теперь Юля понимала, что нужно было заранее обратиться за помощью, а не терзать свою нервную систему, что в результате привело к погрому в доме. И ещё было бесконечно стыдно перед Михаилом, человеку явно достался весь арсенал Юлиного гневного испуга.

– Алло, – Юля сонно откликнулась на телефонный звонок.

– Привет, это Данила. Ты сегодня занята?

– Вроде нет. – улыбнулась девушка. – Какие есть предложения?

Юле очень хотелось хоть ненадолго вырваться из круговорота неприятностей, затягивающихся на её шее плотным узлом. Хотелось жизни, капельку веселья, флирта и ещё очень хотелось снова попасть на съёмочную площадку. Теперь, когда для неё был закрыт доступ во многие проекты, девушке нестерпимо хотелось работать.

– Да, есть. Это сюрприз. Куда за тобой заехать?

– А я буду в городе через два часа. – Юля вспомнила, что вчера Алиса говорила о том, что поедет днём за покупками. – Где встретимся?

Условившись вместе перекусить, а потом уже ехать к месту, где базируется сюрприз, Юля положила трубку, поставила босые ноги на прогретый осенними солнечными лучами пол и побежала в душ. Настроение было отличное, и неприятности начали потихоньку отступать.

– Доброе утро, – Юля прибежала вниз, примостилась за столом, где пили кофе Алиса с Ксенией, и проговорила, глядя на хозяйку дома, – Алиса, а ты в город собираешься? Захватишь меня с собой?

– Конечно. Не вопрос. Но у меня встречная просьба. – Алиса выдержала небольшую паузу. – Миша звонил, просил, чтобы его кто-нибудь сопроводил в дом: несмотря ни на что он готов взяться за его продажу.

– Только не говорите, что это должна быть я, – Юля подняла руки и потрясла головой, – это будет слишком жестоко. Я и так места себе не нахожу.

– Да? А мне показалось, что Миша явно намекал, что инцидент исчерпан и если его гидом будешь ты, то он будет крайне рад. – подмигивая проговорила Алиса. – И потом мне кажется, что ты уже просто обязана это сделать. Своего рода извинение.

– Признаю, виновна. – выдохнула Юля. – А когда? Сегодня я не могу, завтра, – она неловко пожала плечами, – похороны. Может, послезавтра?

– Кстати, – Ксения перебила Юлю и стала листать сообщения в телефоне, – дама из опеки оказалась не такой уж занозой. Вот что она мне прислала. «Здравствуйте. У Ольги Петровны была дочь, которую она сдала в детский дом. Сейчас девочка уже живёт самостоятельно, но я думаю, что будет правильным, если Ольга Петровна с ней всё-таки пообщается. Дети никогда не перестают искать своих родителей.». – Ксения оторвалась от телефона. – Она не знала о случившемся, но у меня есть адрес. Может быть, стоит сегодня к ней заехать и рассказать, вдруг она захочет приехать попрощаться.

– Сложный вопрос. Живёт себе человек, а тут врываемся мы с таким горем. – покачала головой Алиса.

– Зато она точно будет знать, что Ольга сожалела. По её отношению к нашим детям я могу сказать, что она очень жалела. Я как-то её спросила, почему у неё нет собственных детей и это был единственный раз, когда она грубо меня оборвала.

– Почему не стала её искать? – Юля налила себе в чашку кофе.

– Может, думала, что ей нечего дать дочери. Кто сейчас знает, но я думаю, что девочке нужно рассказать.

– Давайте я к ней заеду. – сказала Юля. – Ксения, тебе на смену и нужно отдохнуть, а я всё равно буду в городе.

Вскоре город уже катился Юле навстречу, блестящий сноп солнечных искр лился через лобовое стекло, растекался по улыбающимся лицам Алисы и Юли и казалось, что наступает весна, хотя подходило время глубокой осени.