Страсть майора Тереха - Натализа Кофф

– Кирюш? – сонно шепнула Тома.

– Спи, малышка, спи, – шепнул Терех в ответ и замер, коварно улыбаясь.

Пару секунд он ждал, когда Тома вновь уснет. Подло, наверное. Но она ведь тоже его мучила удовольствием.

Легкий вздох подсказал Киру, что Тома отправилась в царство сна. А его настойчивые пальцы нырнули глубже, огладили влажные после близости лепестки.

Кир успел поймать протяжный вздох ртом. Глубже окунул пальцы. Мысленно улыбнулся, когда Тома прогнулась, подставляясь под ласку.

И сдвинулся ниже, прокладывая путь своим ртом по телу Томы. Ниже и ниже. Жадно вдыхая и целуя любимое тело прямо через тонкую ткань.

Добрался к кружевному безобразию. Подцепил резинку ртом. Огладил языком.

И пропал. Тома была горячей и сладкой, как конфета. Он же просто с ума сходит по сладостям. А Тома – самая любимая из них.

Острые коленки Тома пыталась свести вместе. Но Кир подхватил Тому ладонями под, ягодицы и раскрыл для себя, облегчив доступ к самому сокровенному.

– Кирюша! – стонала Тома, вцепившись пальцами в его волосы на макушке.

– Я здесь, принцесса моя, – отвечал Терех.

И вновь принялся вылизывать, посасывать, ласкать так, как хотел, как любил, как нравилось Томе. А ей нравилось, он это знал. Чувствовал. Ликовал от того, с какой силой Тома вонзила короткие ноготки в его плечи, как начинает дрожать в его руках, как вскидывает точеные бедра навстречу языку и пальцам Кира.

Она взорвалась ярким удовольствием прямо в его руках. Горячей влагой под языком. Острым и терпким оргазмом. Кир продолжал слизывать то, что Томка столь щедро дарила ему. Делилась с ним наслаждением.

– Девочка моя, – шептал Терех, он и сам дышал сбивчиво, уткнувшись лбом в плоский живот. У него всегда будет сносить крышу от Томы. Напрочь сносить. Он же влип, пожизненно.

– Ты страшный человек, майор Терех, – пробормотала Тома с легким вздохом.

Кир коварно улыбнулся, устроил девочку так, что она теперь лежала под его боком спиной к нему. Он обнял Тому. Уткнулся в затылок носом. Принцесса уснула. Он чувствовал, как она расслабилась в его руках, а теплая ладонь переплелась с его пальцами.

Чуть отведя руку, Терех смотрел на две ладони: ее – тонкую и изящную, его – большую и с огрубевшей кожей. Как небо и земля.

Они ведь не подходят друг другу. Однако Кир бы уверен на тысячу, на миллион процентов, что Тома Головина – его женщина, его душа, его слабость и страсть. Он просто не понимал, как жил раньше без нее. И определенно теперь уже не сможет. Только с ней. Со своей принцессой.

Кир так и не уснул. Лежал, думал, соображал. А Тома сладко сопела в его руках.

На телефон поступил звонок. В этот раз от Бати.

Даже не нужно было отвечать на вызов, чтобы понять: полковник Головин в ярости.

Разумеется, «наружка» уже доложила, что Терех здесь, в квартире, при выключенном свете, да без пацанов.

Кир хмыкнул, выбрался из постели. Не хватало еще, чтобы Батя своим ревом разбудил малышку. Потому Терехов, закрыв дверь спальни за собой, вышел в коридор и только потом мазнул пальцем по экрану.

– Ты охренел, Терехов?!? – ожидаемо рявкнул полковник.

– Егор Дмитрич, по какому поводу кипиш? – хмыкнул майор. – И кстати, Тома призналась, что любит меня. Значит, и у нее со мной все серьезно.

– Глянь, шустрый какой, а?! – продолжал выражать недовольство полковник.

– Ну а что такого? Мы взрослые люди. Имеем право на личную жизнь. Вы же не против, если я Тому заберу к себе. Кровать у нее дико неудобная, – вполне серьезно говорил Терех.

– Кирилл, ты издеваешься? – уже тише, но не менее яростно уточнил Головин.

– Ни в коем случае, товарищ полковник! – отчеканил Терех, а потом уже серьезнее добавил: – Бать, ну какой толк сидеть в четырех стенах? У меня район нормальный. Камеры на подъезде. И потом, что я своей женщине безопасность не обеспечу? Да и пацаны страхуют. Все в порядке будет, Бать. Слово офицера.

Некоторое время Головин молчал. Кир ждал, потому как понимал, что именно сейчас Батя либо даст ему «добро» на отношения с Томкой, либо пошлет его лесом. Потому что Егор Дмитрич знает Тереха, как облупленного, со всеми «косяками» и достоинствами.

– Поаккуратнее, Кир. Ближе Томы у меня нет никого, – наконец, произнес Головин и отключился.

Кир по-доброму усмехнулся, глядя на темный экран мобильника. Ну, все же отлично. Утром он отвезет Тому к себе, на свою, так сказать, территорию.