Развестись нельзя мириться - Ольга Белозубова

Зато соседей нет, лес близко. То, что надо, для того, кто хочет скрыться.

Внутри, как ни странно, осталось кое-что из мебели: стол, колченогий стул, полуразвалившийся буфет времен молодости бабули, а в маленькой спаленке — железная кровать с сеткой. Правда, без матраца.

Но Агеев не выказал ни тени неудовольствия, даже не поморщился при виде своего «пятизвездочного» жилища. Я оставил ему покрывало, воду, еду, обезболивающие и жаропонижающее. Из имеющегося и купленного соорудили ему постель.

Но мне всё равно было не по себе, поэтому и решил заехать к нему еще и сегодня.

Пока ехал, вспоминал то, что нарыл о нем и его жене после возвращения домой.

Его женой оказалась молодящаяся шатенка из породы светских львиц.

Правда, на всех фото стервозное выражение лица и печать клуба «Что еще исправить?» на лбу. Я таких называл жертвами пластической хирургии. Похоже, она выровняла/накачала/убрала/подрихтовала всё, что только можно.

Никогда не понимал стремления женщин себя «исправить», ну да каждому свое. В Южной Корее вон даже мужчины пластику зазорной не считают, и многим на шестнадцатилетие родители дарят… пластическую операцию. Но там это обусловлено жесточайшими стандартами красоты, придерживаясь которых можно рассчитывать на лучшие позиции в жизни, в том числе по работе. Сурово, как по мне.

Хотя кто я такой, чтобы судить его жену? Со своей бы разобраться…

О самом Агееве информации было не так много. Он владел крупной сетью пятизвездочных отелей в России, но вел достаточно скромный по меркам богачей образ жизни и не сильно светился в новостных хрониках.

Возможно, он подумал, что я мог бы его узнать потому, что не так давно лишь ленивый не написал статью о строительстве его отеля в Краснодаре. Не поделили землю, подключились историки. В общем, сыр-бор вышел знатный.

Однако мне тогда было совсем не до Агеева и уж точно не до чтения статей в интернете.

Скоро я уже подъехал к деревне. Машину решил бросить подальше и пройти пешком, чтобы не привлекать ненужного внимания к месту.

Дом встретил меня тишиной.

— Константин? — негромко позвал я.

Ничего. Громче звать побоялся. Просто подошел к входу и открыл дверь.

И еле успел пригнуться: в меня чуть не прилетела ветка от дерева.

— Герман, ты чего подкрадываешься?

Я сердцах рявкнул:

— Звал, вообще-то! Ну не орать же мне во всю ивановскую!

Агеев хмыкнул и почесал затылок.

— И то верно. Проходи, спаситель дорогой, присаживайся. — Он кивнул на колченогий стул.

— Да некогда мне присаживаться, — покосился я на не внушающий доверия предмет мебели, — просто проверить тебя заехал.

— Да? Ну спасибо, спасибо. Всё в порядке. Спал хорошо, крысы под полом концерты устраивали, правда, но ко мне заглядывать побоялись, — усмехнулся Константин.

— Рука как?

— Жить буду! — отчитался Агеев. — С таким проверяющим уж точно не пропаду. Тем более через пару дней «воскресну», страсть как хочется заглянуть женушке в глаза. Побеседовать за жизнь…

Я промолчал. Что тут скажешь?

Сменил повязку на руке, пообещал заехать завтра утром и направился к выходу.

— Герман? — вдруг позвал меня Константин.

Я обернулся и выжидающе посмотрел на него.

— Ты не думай, в долгу не останусь. Я же тебе жизнью обязан. Если что-то нужно, только скажи. Помогу чем смогу.

— Спасибо, но ниче… — начал было я, но тут как открыл рот, так и закрыл. Олег опростоволосился, но у Агеева точно должны быть знакомые, которые смогут помочь. — Хотя есть кое-что.

— И это всё? — вскинул брови Константин после того, как я рассказал, что мне нужно. — Не вопрос. Вернусь в город, вопрос решим.

Мы пожали руки, и я вышел из дома.

Отлично. «Бабуля, жди!»

Правда, что и как ей говорить, я не представлял.