Жена врага. Я тебя присвою - Вероника Колесникова

Нам с Сергеем не удалось поговорить на эту тему, пусть пару раз, как бы ненароком, он пытался выведать, где именно стоит тот сейф, и знаю ли я пароль. Я лишь отрицательно мотала головой, понимая, что обманываю дорогого мне человека. Мне было страшно, что если он пойдёт туда один, то попадёт в одну из ловушек, а их в доме Чопурии было немало. Конечно же, я знала пароль, ведь им была дата рождения отца Давида. Отчего-то мужчина люто ненавидел свою мать и боготворил отца, которого не стало, когда он был ещё ребёнком. Давид Чопурия тот ещё псих. Возможно, его ненависть к женщинам обосновывалась тем, что отношения с матерью у него не сложились?.. Не знаю. Да и неважно всё это. Я никогда не мечтала понять, что творится в душе этого психа. И теперь не хочу.

« — Все вы бабы — бляди! — как-то заявил Давид, вернувшись домой в нетрезвом состоянии. — Вы раздвигаете ноги перед мужиками, чтобы они дали вам деньги, славу, защиту… А на деле вы просто дешёвые сучки! Все!

— Что случилось? — осторожно поинтересовалась я, опасаясь навлечь на себя гнев супруга.

— Сегодня одной блядью стало меньше! И мне её не жаль! Она это заслужила! Заслужила!».

После того разговора, я совершенно случайно узнала, что умерла мама Давида. Он тогда вроде бы даже немного переживал… А может, радовался?

Решив, что тянуть дальше просто некуда, я несколько секунд смотрю на бумагу, которую нашла в кабинете и взяла, чтобы написать письмо (или записку?) Хищнику. Не хочу втягивать его во всё это. Если он покажется в доме Давида, то точно может вляпаться в неприятности. Проще будет мне одной поехать туда. Ещё вчера я смотрела интервью Давида, где он в прямом эфире отвечал на вопросы о нападавших на него. Мой муж сообщил, что во всём виновата я, что это неверная жена связалась с плохой компанией, и он непременно отыщет меня. Он сказал, что выпишут его через дней пять, и он будет пытаться добиться справедливости. Слишком мало времени у нас осталось. Так как я знала все тайные ходы в доме и легко могла обойти охрану, я решила, что сделаю это сама… Пойду туда и добуду проклятый компромат, чтобы до конца дней засадить Давида за решётку. Он попытался очернить моё имя. Наверняка хотел найти меня потом убить, а потом выставить всё так, что я стала жертвой той самой «плохой» компании, с которой связалась… Я не позволю ему сделать это.

Беру ручку и начинаю писать письмо, стараясь подавить слёзы, которые тут же наворачиваются на глаза от слов, что я хочу написать. Что-то я стала чересчур эмоциональной в последнее время.

«Серёжа…

Прости меня за то, что принимаю это решение, не посоветовавшись с тобой.

Оно далось мне нелегко, но так будет лучше. Для нас обоих. Ты стал слишком дорог мне, и я боюсь потерять тебя.

Я очень надеюсь, что ты не сорвёшься и не помчишься следом за мной, не натворишь глупостей. Я должна сделать это сама. Я отправляюсь в дом своего бывшего мужа Давида Чопурии для того, чтобы добыть компромат на него: тот чемоданчик, о котором я тебе говорила. Уверена, что информации, хранящейся в нём, хватит для того, чтобы навсегда избавиться от главного врага. Я отомщу бывшему за себя… И за Аню! Обещаю тебе!

Прошу тебя, доверься мне!

Знаю, что ты злишься, читая это послание, но так правильно! Вдвоём мы можем попасться. Я буду переживать, волноваться… Я могу забыть о какой-то ловушке…

Давида в доме пока нет. Все тайные ходы мне известны. Я проберусь внутрь и добуду доказательства, а потом вернусь.

Если что-то пойдёт не по плану, и меня поймают, я хочу, чтобы ты узнал, что ещё никогда в жизни мне не было так хорошо и тепло. С тобой я впервые почувствовала себя женщиной. Знаю, что интересую тебя всего лишь как реагент, но даже этого мне было достаточно.

Уже сегодня встретимся! Прошу тебя, выполни мою просьбу и не ходи за мной».

Я не ставлю подписи вроде «навеки твоя» или «с любовью». Если я напишу что-то подобное, то Хищник точно сорвётся следом за мной, а я не могу этого допустить, не должна. Он слишком важен мне, чтобы потерять его. Пусть я для него всего-навсего «реагент». Девочка, способная открывать ему дорогу в цветной мир. Я несколько раз думала об этом и каждый раз, когда думала — страдала. Мне бы хотелось, чтобы он полюбил меня просто за то, что я это я, но это невозможно. Я ни разу не говорила ему об этом, но так часто думала, что именно это причина, по которой он всё ещё возится со мной и пытается оградить от всех бед. Именно поэтому он назвал меня своей женщиной — ему просто сложно встретить ещё одну такую же.

Складываю лист бумаги в несколько раз и большими буквами пишу послание «ПРОЧТИ». Кладу ручку рядом и делаю глубокий вдох.

Ну вот и всё.

Пути назад нет.

Я уже всё продумала, нарисовала в голове идеальный план, который поможет мне навсегда обрести свободу. Если только ничто не помешает этому… Скрещиваю пальчики, как делала это в детстве.

Опасливо озираясь по сторонам, выхожу из дома, оставляя за спиной тепло и счастье тех самых дней, которые я провела с мужчиной, научившим меня любить. Пусть всё началось с угроз и похищения, но он стал тем самым якорем, который позволил мне ухватиться за жизнь. И я помогу ему. Знаю, что просто не будет, но жизнь совсем непростая штука… А я хочу жить. Слишком сильно, чтобы позволить Чопурии остаться на свободе. Если он будет жить и продолжит топтать землю своими грязными лапами, жизни не будет: ни мне, ни Сергею…

Спешно двигаясь к соседним домам, я вызываю такси, и уже скоро машина подъезжает. У меня есть немного денег — этого хватит для того, чтобы доехать до дома Чопурии, а затем вернуться обратно. Сажусь в машину, слушая удары бешено бьющегося о рёбра сердца, и прикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья. Ну вот и всё! Дороги назад уже точно нет! Главное, чтобы Хищник выполнил мою просьбу и не появился в доме.