Сердечные тайны - Мэхелия Айзекс

Аделина проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами, вспоминая о том, что с ней произошло, и одновременно прислушивалась к ощущениям своего тела. Было такое впечатление, что ее переехала паровая машина.

Женщина просунула руку под простыню, которой была укрыта, и провела рукой по животу. Он показался ей почти таким же выпуклым, как и раньше. Можно было подумать, что она и не рожала вовсе.

С трудом разлепив тяжелые веки, Аделина тут же зажмурилась от яркого солнечного света,

наполнявшего палату. Сколько времени она уже находилась в больнице? День, два или больше? После вереницы бесконечных кошмаров, пережитых ею за последнее время, в голове образовалась полная неразбериха.

Но только одно было важно теперь. Ее долгожданный малыш спал в своей кроватке в отделении для новорожденных. Он и не догадывался, что его появление на свет превратилось в столь тяжелое испытание для его матери.

Преждевременные роды едва не стоили ей жизни.

Доктор, наблюдавший Аделину, планировал госпитализировать ее только через пять недель, чтобы провести обследование и прооперировать. А она попала в больницу раньше на полтора месяца.

В тот вечер, когда у Аделины начались схватки, Мария взяла выходной, чтобы сходить в кино. Пожилая женщина побаивалась оставлять свою хозяйку одну, однако та убедила ее, что все будет в порядке.

Но ближе к ночи Аделина почувствовала ноющую боль внизу живота. А когда отошли воды и схватки приняли систематический характер, стало понятно, что одной ей не справиться. Решив больше не откладывать, она поехала в больницу самостоятельно. Собирая сумку, Аделина мысленно поблагодарила Эрнесто за предусмотрительность. Он оставил ей пикап, который теперь пришелся очень кстати.

Первым ее порывом было вызвать «скорую помощь», но потом ей показалось, что роды не такой уж быстрый процесс. Просто ситуация, в которой она оказалась предоставленной самой себе, немного ее испугала. Но если вовремя добраться до больницы, то все будет в порядке. Врач решит, что делать дальше: то ли отправить ее в Викторию к доктору, у которого она наблюдалась, то ли оставить у себя в отделении.

Но это были лишь теоретические планы. В действительности Аделина еле-еле смогла доехать до нужного места. Очень быстро боль стала почти невыносимой, и ей стоило больших трудов концентрировать внимание на дороге.

Когда она, пошатываясь, вошла в приемное отделение, то уже была не краше привидения.

Увидев людей в белых халатах, Аделина почувствовала невероятное облегчение и поняла, что теперь можно расслабиться.

Но остаток ночи превратился в кошмар. Осмотрев ее, врач решил оставить Аделину на месте. Он связался с доктором из Виктории, и тот сам направился к ним. Обследования шли одно за другим, и все это время Аделина должна была терпеть боль. Ей не хотели давать никаких лекарств, пока не решится вопрос об операции. Когда приехал ее врач, стало понятно, что делать кесарево сечение в таком положении ребенка очень опасно.

Спустя несколько часов Аделина была уже измучена до предела. От боли не помогал даже кислород. Время шло, но ничего не менялось.

Она замечала тревогу на лицах врачей и медсестер. В какой-то момент Аделина подумала, что умрет. И она, и ребенок. Поэтому и позволила себе сделать звонок Эрнесто, решив попросить его приехать.

Но пока медсестра ожидала соединения с Монтесом, в ходе родов произошли изменения.

Непостижимым образом одним неимоверным усилием Аделина умудрилась вытолкнуть ножки ребенка из своего чрева. Это дало надежду врачам, которые устали не меньше нее самой. Доктор произвел поворот ребенка, и потом все пошло, как надо. Вскоре на свет появился ее сын.

Что произошло потом, Аделина почти не помнила. За исключением того момента, когда ребенка вложили в ее объятия. Она так сильно дрожала, что с трудом удерживала кричащего малыша на своей груди. Аделина прижала к себе его мокрую головку и подумала, что мальчик очень похож на отца. Такой же кудрявый и смуглокожий.

Потом ребенка унесли, и ей стало все безразлично. Над ней раздавались приглушенные голоса, но Аделина не прислушивалась, о чем идет речь. Она была слишком опустошена и обессилена. Боль кончилась, и наступившее облегчение походило на чудо. Аделина чувствовала, что истекает кровью, но не осознавала в полной мере, что предвещало охватившее ее оцепенение.

Врачам потребовалось несколько часов, чтобы стабилизировать ее состояние. За это время Аделина дала разрешение позвонить Паоле. Она не помнила, как это произошло. Впрочем, как и многое другое. Позже Аделина узнала, насколько ей повезло, ведь бедняжка находилась на пороге смерти…

Но сейчас светило солнце. Она выспалась и чувствовала себя намного лучше, даже нашла в себе силы поразмышлять о возможной реакции Паолы на новорожденного братика. Как теперь дочь станет к ней самой относиться?