Доверься судьбе - Гвендолин Кэссиди

Олимпия первой завела речь о дневном приеме.

— Я видела, Клэр, как вы разговаривали с Ангелосом Попандопулосом. Будьте осмотрительнее, у него не слишком безупречная репутация.

— И в чем это выражается? — невинно поинтересовалась Клэр.

— Как он вообще сюда попал? ― вскипел Маркос, поворачиваясь к матери.

София смущенно пожала плечами.

— Не знаю. Его не приглашали.

Маркос с грозным видом уставился на жену.

— И о чем, позволь узнать, вы с ним говорили.

— Да так, ни о чем, — растерялась она, застеснявшись при всех пересказывать их разговор. — Обсуждали погоду.

Сабрина рассмеялась серебристым смехом.

— Погоду? Значит, он в самом деле сильно изменился.

— А вы так хорошо его знаете? — не упустила случая поддеть соперницу Клэр.

Однако та и глазом не моргнула.

— Хотя его репутация всем известна, многие женщины находят Ангелоса неотразимым.

Интересно, подумала Клэр, заметив, какой злобой сверкнул взор Сабрины, а не повинна ли закадычная подруга Олимпии в столь дерзком появлении Ангелоса на приеме? Если да, то чего она хотела этим достичь? Быть может, посеять семена раздора между Маркосом и его женой?

— Что ж, значит, я не из их числа, — невозмутимо ответила она.

Похоже, Маркос хотел что-то сказать, но передумал. Разговор соскользнул на менее опасные темы. Подавив зевок, Клэр подумала, привыкнет ли она когда-нибудь засиживаться по вечерам далеко за полночь. Дома она почти всегда ложилась в одиннадцать.

Дома! Не в первый раз ее обуяло нестерпимое желание вернуться домой. «Орестиос», несмотря на все свое великолепие, никогда не станет для нее родным, никогда не заменит далекую родину, дом, где она родилась и выросла.

Порой Клэр казалось, будто ей достаточно просто-напросто быть рядом с любимым, но на самом деле это было не так. Ей отчаянно требовалось, чтобы и он любил ее, любил так же страстно и преданно, как она. Клэр украдкой взглянула на мужа — тот сидел, склонив голову. В памяти мгновенно возникли воспоминания о том, как он смотрел на нее сегодня днем в заброшенной хижине, обо всем, что там произошло. Если секс можно назвать искусством, то Маркос — великий мастер, но, увы, одного этого для прочного брака мало.

Клэр поймала на себе осторожный взгляд Янниса и поразилась тому, сколько сочувствия прочла в его глазах. А ведь, если подумать, они в сходном положении: два чужака в стане Стефанидесов. Только ему наверняка гораздо тяжелее, поскольку его мужская гордость ущемлена зависимым положением.

В первый раз за все время их недолгой совместной жизни, поднявшись в спальню, Маркос ограничился лишь небрежным поцелуем. Что это? Месть за ее отказ заняться с ним любовью перед ужином?

Вряд ли. Маркос не опускается до таких мелочных сведений счетов. Значит, объяснение только одно — Сабрина.

Клэр с трудом смогла заснуть, а проснувшись среди ночи, привычно потянулась обнять спящего рядом мужа. Только вот никакого мужа рядом не было. Причем, довольно давно — простыня уже совсем остыла.

Лежа в темноте, молодая женщина изо всех сил старалась не дать воли самым черным подозрениям. Неужели он тайком пробрался к Сабрине? О нет, Маркос не способен на такую гнусность, как бы велико ни было искушение. Но где же он тогда, черт возьми? Только не в ванной — ни из-под одной двери не пробивалось света.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь спальни тихо приоткрылась. Клэр замерла, стараясь дышать как можно ровнее. Не напускаться же на него с гневными расспросами, где его носило? Маркос лег в постель. Последовала долгая тяжелая тишина, потом — утомленный зевок. Клэр была рада, что муж не попытался обнять ее — сейчас она не вынесла бы его прикосновения.

Она проснулась на рассвете, но Маркоса опять не было рядом. Он всегда вставал необычайно рано. И Клэр осталась наедине с нелегкой задачей: спуститься вниз и посмотреть в глаза женщине, которая минувшую ночь провела в объятиях ее мужа. Наверное, многие мужчины заводят любовниц, но чтобы так бесстыдно перебираться из постели в постель прямо в собственном доме!..

Когда Клэр наконец решилась сойти в столовую, завтрак давным-давно закончился и все домашние разбрелись кто куда. Чувствуя полный упадок душевных и физических сил, Клэр пила кофе и вяло щипала рогалик. Из оцепенения ее вывел Маркос, вернувшийся из сада под руку с Сабриной.

— Должно быть, вы сильно устали вчера, раз проспали так долго, — заметила гречанка, презрительно глядя на соперницу.

— Должно быть, — ровным тоном отозвалась Клэр. — А вы, надо думать, уже давно на ногах.

Сабрина засмеялась, поводя округлым плечом.

— Да нет, часа два, не больше. Но Маркос все равно встал раньше меня.

— Ранние пташки! — На сей раз Клэр не удалось побороть сарказма в голосе. — Что ж, вдвоем искать червяков еще удобнее.

― Червяков? — непонимающе нахмурилась Сабрина.

Маркос что-то пояснил ей по-гречески, и она довольно улыбнулась. Интересно, как именно он перевел слова Клэр? В одном она была уверена твердо: муж прекрасно понял намек.

— Если хотите, кофе как раз свежий, — предложила Клэр тоном любезной хозяйки.

Маркос покачал головой.

— Спасибо, у меня дела.

— А я, пожалуй, присоединюсь. — Сабрина бросила томный взгляд на Маркоса. — Ты не распорядишься, чтобы мне принесли чашку?

— Разумеется.

Проходя мимо жены, он пристально посмотрел на нее. Она не отвела взгляда. Пусть гадает, что ей известно о его ночных похождениях.

Сабрина с хозяйским видом уселась за стол.

— Должно быть, здесь вам все кажется другим, нежели там, откуда вы родом.

— Не совсем, — отозвалась Клэр. — В наших краях тоже есть женщины вроде вас.

Изящно очерченная бровь саркастически изогнулась.

— Вроде меня?

— Которые никак не могут оставить мужчину в покое.

Сабрина едва не рассмеялась ей в лицо.

— В таких делах участвуют двое. Мы с Маркосом давние… друзья.

— Но женился-то он на мне.

— Вам, англичанам, никогда не понять, что заставило его так поступить!

Клэр хотела напомнить, что сама наполовину гречанка, но раздумала. Что толку? И тут ей в голову пришла мысль.

— Что ж, поскольку это последний ваш визит в «Орестиос», наслаждайтесь, пока можете.

Презрение исчезло с лица гречанки.

— Да кто вы такая, чтобы говорить мне это? — взорвалась она.

— Владелица всего, что вы здесь видите. — Клэр мгновенно пожалела о своей вспышке, но сказанного не воротишь, поэтому можно было уже не выбирать слова. — Что дает мне право самой решать, кого сюда звать, а кого — нет. Так что извольте как можно скорее покинуть мой дом.