Порочен, как грех - Джиллиан Хантер

– …что вы собираетесь выйти за меня замуж, – проговорил он, просунув язык в ее раскрытые губы. – Тогда мы сможем разговаривать о занавесях сколько вам угодно.

Жар близости вспыхнул между ними, и кровь у нее закипела. Как легко его короткий поцелуй вывел ее из равновесия.

– Выйти за вас замуж? – Она едва могла дышать. – Однако там, где есть занавеси, – с трудом продолжала она, – там есть и окно. Если вы этого не заметили, учтите, что нас видно из каждой проезжающей кареты.

– Я понимаю вашу озабоченность, – пробормотал он. – Сделайте мне одолжение, дорогая. Повернитесь.

– Что… – Она сама не поняла, почему она подчинилась, но она подчинилась. – И что теперь?

Его горячие губы скользнули по ее затылку.

– Не двигайтесь.

– Почему же?

– Прошу вас. Просто сделайте мне приятное одолжение. Вы наблюдаете какое-либо движение за окном?

– Нет. Только непосредственно позади себя.

Гейбриел рассмеялся.

Она смотрела на сильную руку, обхватившую ее стан. Каким мужественным казалось даже его запястье, даже загорелая кожа, которая так чувственно оттенялась белоснежными манжетами его рукава! Она вспомнила его руки на своем теле прошлой ночью. Ласковые, но беспощадные. Элетея вздрогнула и закрыла глаза, ожидая в восхитительном предвкушении, что…

– Ваш ответ, – сказал он. – Я жду с нетерпением.

Она повернулась, подняла глаза.

– Мой ответ – да.

Его твердый рот изогнулся в улыбке.

– Страсть, – сказал он, наклоняя голову, чтобы еще раз поцеловать ее. – И любовь.

Она вздохнула в предвкушении. Но едва их губы соприкоснулись, Гейбриел поднял голову и тихо выбранился.

– Окно.

Она снова вздохнула:

– Вы правы – это может подождать.

– На дороге стоит экипаж, – сказал он. – Я думал, вы наблюдаете.

Элетея оглянулась с досадой.

– Он принадлежит кузинам Шрусбери. Трем замужним женщинам, обожающим раздувать скандалы из ничего.

Гейбриел рассмеялся.

– Ну что ж, я здесь только для того, чтобы подать вам чай.

В тишине раздалось громкое цоканье трех пар каблучков на старой лестнице, ведущей в зал для собраний. Элетея в ужасе уставилась на дверь. Половина Хелбурна уже поняла, что она пригласила Гейбриела на ужин не только ради его умения играть в карты. А вторая половина очень скоро поймет.

– Нам придется обвенчаться в Лондоне, – торопливо сказал он, поняв ее. – Мои двоюродные братья будут настаивать на свадьбе с участием всей семьи. И на званом вечере, где мы объявим о нашей помолвке.

– Вы так серьезны.

– А вы нет?

Стук каблучков стал громче. Он задумчиво огляделся:

– Хотите, я спрячусь за занавесками?

– Как будто это не покажется еще более подозрительным. С таким же успехом вы могли бы вылить этот…

Дверь отворилась. В тишине явственно прошелестел женский шепот:

– В последнее время леди Элетея явно не очень-то оплакивает Джереми.

– А вы как бы поступили? – спросила самая молодая из кузин. – Боскасл порочно красив.

– И красиво порочен, насколько я понимаю, – со вздохом сказала старшая.

– Какой контраст с лордом Джереми! – сказала средняя, когда они вошли в комнату. – Он был такой любезный.

Потом все трое посмотрели на красиво-порочный предмет их обсуждений. Тот поклонился.

– Разрешите, я принесу еще чаю, чтобы смочить эти неугомонные языки? – проговорил он с улыбкой, от которой, как по собственному опыту знала Элетея, из голов сестер сразу вылетели все мысли.

– Мы сожалеем, Элетея, – сказала старшая из кузин. – Мы не знали, что сэр Гейбриел здесь…

– Он пришел мне помочь, – поспешно сказала Элетея. – Помогает снимать занавеси.

– И разливает чай, – добавил он.

Элетея и остальные женщины внимательно посмотрели на него. Ее не удивило, что сравнение с ее покойным женихом оказалось в его пользу. Но хотя их замечания втайне ей и понравились и хотя, ей не терпелось объявить, что он принадлежит ей, их шепотки все-таки омрачили ее настроение.

Джереми по-прежнему оставался угрозой ее счастью. Ее позор был глубже, чем она думала.