Гламуру вопреки - Карен Ямпольски

— Хорошо, — нехотя согласилась я, уже подхватывая сумочку.

— Назад дороги нет, — сказала Серена и потащила меня к выходу.

А я ее и не искала. Если бы я все же оглянулась, то, быть может, заметила бы свой мобильный, погребенный под завалами бумаг.

И возможно, даже заметила бы записку, оставленную самой себе:

«Не забыть! Выпить с Сарой в 17–30».

Серена угостила меня необычайно продолжительным и вкусным обедом в ресторане своей гостиницы. Затем мы тут же заказали массаж прямо в номер. Потом, приняв душ, отправились пить шампанское в «Кинг Коул Бар». Мне, честно говоря, понравилось жить в неге и роскоши — пускай и длилась эта жизнь всего несколько часов.

Уже в баре мы чокнулись бокалами, когда пианист заиграл классическую «Дружбу» Коула Портера. Я подумала, какой же хорошей подругой показала себя Серена в течение того дня.

И тут я вспомнила о Саре.

— Черт! — завопила я достаточно громко, чтоб на меня покосился даже пианист. Я взглянула на часы. Полвосьмого. — Я должна была встретиться с Сарой два часа назад. Мы собирались выпить по паре коктейлей.

Серена сверилась со своими часами.

— Думаю, она уже успела понять, что ты вряд ли придешь.

Я ужасно запаниковала. Швырнула, не считая, несколько купюр на столик, извинилась перед Сереной, поблагодарила ее и вихрем вылетела из бара. Я мчалась по Пятой авеню как ненормальная, хотя, конечно, понимала, что Сара слишком горда, чтобы ждать меня там до сих пор.

Ворвавшись внутрь, я принялась лихорадочно описывать Сару суровому метрдотелю, затянутому в смокинг.

Тот лишь покачал головой.

— Боюсь, она ушла около часа назад.

Совсем подавленная, я поплелась на улицу, где вскоре поймала такси. Стыд терзал меня всю дорогу домой.

Прокравшись в лофт как можно тише, я все-таки столкнулась с Джошем, чей вид лишь усугубил мои угрызения совести.

— Где ты была? Ты разве не слышала моих звонков? — раздраженно осведомился он.

Я, покачав головой, заглянула в сумку.

— Должно быть, забыла телефон на работе.

— Сара звонила, — продолжал он с укоризной. — Вы должны были встретиться. Когда она сказала, что ты не пришла, я заволновался.

— Я знаю, — сказала я. — Я идиотка. Я просто не в себе. Наверное, она перестанет со мной разговаривать навсегда.

— Но где же ты была? — настаивал Джош.

— Обедала с Сереной Сакс, — сказала я ему.

Джош покачал головой.

— Ты же знаешь: я очень люблю Серену. Но не стоит забывать и старых друзей.

И он был чертовски прав. Я взяла трубку и позвонила Саре. На том конце линии меня приветствовал автоответчик. Я смущенно пробормотала какие-то невнятные слова извинений.

Спустя несколько печальных часов я с неохотой включила компьютер, чтобы проверить электронный ящик перед сном.

Как я и опасалась, меня там ожидало послание от Сары:

Дорогая Джилл!

Я была рада получить твое сообщение сегодня вечером, поскольку теперь я знаю, что ты в порядке и с тобой не случилось ничего дурного. Ведь, несмотря на полнейшее отсутствие уважения ко мне, ты мне по-прежнему дорога. Во всяком случае, была дорога. Ты же всеми своими поступками демонстрировала, как мало значит для тебя наша дружба. Ты слишком занята, чтобы отвечать на мою любовь; а возможно, тебя это просто мало заботит. Поэтому, Джилл, я решила, что с меня хватит. Я желаю тебе всего наилучшего, но не считаю допустимым, чтобы моя «подруга» так со мною обращалась.

Сара.

И она была чертовски права. Я чувствовала себя полным дерьмом. И даже хуже. Я чувствовала себя дерьмом, на которое кто-то еще и нагадил сверху. Я легла спать в полном отчаянии и беспомощности. Неудивительно, что я проплакала всю ночь в объятиях Джоша, вместо того чтобы спать.

Наутро я от руки написала ей длинное сопливое письмо о том, как я дорожу нашей дружбой.

Она не ответила.

Через пару недель я послала ей букет цветов.

Ответа не последовало.

К началу осени я уже практически сдалась. Отважившись на последнюю попытку, я отправила Саре и Тасо приглашение на вечеринку в честь «Джилл», сопроводив его запиской:

Сара!

Мне ни за что не удалось бы осуществить это, если б не твоя поддержка и любовь. Я была бы очень счастлива и тронута, если бы вы пришли.

С любовью, Джилл.

Я даже не рассчитывала, что она отзовется, но почему-то отказывалась расставаться с надеждой, что рано или поздно она меня таки простит.

Хотя многие деятели нашей отрасли сочли бы восьмимесячное дитя недоношенным, коллективу «Джилл» все же удалось попрать стандарты женского глянца. В тот вечер, когда мы устраивали вечеринку по поводу открытия, я, облаченная в платье из последней коллекции Жерара Готье, чувствовала себя королевой мира. На шикарное празднество в ресторане «Бальтазар» пришли все самые близкие и дорогие мне люди. Это была главная вечеринка сезона.

Мне даже удалось заманить туда Алекса, моего брата, который теперь занимался научными исследованиями в Стэнфорде. Лишь в тот момент, когда я воочию увидела его — и его бороду в папином стиле, — я осознала, что мы не встречались уже много лет. Я была очень рада узнать, как он жил все это время. Судя по всему, калифорнийская жизнь его полностью устраивала. Я также пригласила из Вирджинии маму, которая, так уж получилось, являлась не только моей ближайшей родственницей, но и редактором книжной рубрики «Джилл». Ей нужны были деньги, она обожала читать, и, испытав непреодолимый приступ вдохновения, я попросила ее написать одну рецензию. Она настолько хорошо справилась с заданием, что я задумалась: а почему бы не взять ее в штат? Но дело было не только в деньгах. Услышав, как мама верещит от восторга, завидев свое имя на странице журнала, я сама ужасно обрадовалась. Это утвердило мою хлипкую веру в то, что, будучи хреновой подругой, я все же могла быть неплохой дочерью.

И не только ей, но и папе, с которым я тоже старалась не терять связь. Он имел привычку внезапно исчезать, но неизменно возвращался в мое поле зрения — особенно когда хотел одолжить денег. Последние известия гласили, что он переехал в Мэн с новой подружкой. Я пыталась спасти наши захиревшие отношения, но, к сожалению, не сумела даже найти его, чтобы пригласить на открытие «Джилл». Ведь как бы меня ни злили его исчезновения, я все же хотела бы видеть его рядом.

Понятное дело, не обошлось без папарацци. Когда «звезды» высшего ранга в зале стали преобладать над простыми смертными, все залило огнем вспышек. Особенно их интересовали «звездные» пары вроде Умы и Этана, Эллен и Энн или Серены и Кевина.