Сердце обмануть нельзя - Ширли Басби

Путешествие от поместья Сант-Андре до Натчеза прошло без происшествий. Но путь был слишком длинным и напряженным. Никто из маленькой группы Леони не уезжал ранее дальше Нью-Орлеана. Для всех это было тяжелым испытанием. Люди, униженные человеческой дикостью и жестокостью, вынуждены были оказаться на улице в незнакомой им местности. Они почувствовали облегчение, лишь достигнув Натчеза. Когда они, одинокие и несчастные, прибыли на место и расположились на зеленой лужайке, Мамми, сверкая белками глаз, твердо сказала:

— Я покинула дом первый и последний раз! Леони горько улыбнулась, не желая ее разубеждать. Все ее заботы сейчас были о том, чтобы устроиться на ночлег. После того, как они разместились в гостинице при таверне, Леони умылась и одела чистое платье. Ее дух укрепился. Она немедленно решила искать мсье Слейда. К восьми часам вечера вся семья удобно расположилась. Иветта и Джастин были с ней в одной комнате, и Леони села спокойно поразмыслить. Она решила расспросить владельца таверны, знает ли он мсье Слейда, и лишь потом принять то или иное решение. Глядя на Иветту, которая была занята шитьем и сидела в маленьком деревянном кресле, Леони неожиданно спросила:

— Можешь ли ты посмотреть за Джастином, если я ненадолго покину вас?

Прекрасные карие глаза Иветты тревожно посмотрели на сестру:

— Ты хочешь немедленно начать поиски? Леони энергично кивнула рыжеватой головой.

— Да! У нас нет времени. На те небольшие деньги, что у нас есть, мы долго не протянем… Я должна увидеть мсье Слейда как можно быстрее.

Зеленые глаза Джастина, играющего на полу с котятами, вспыхнули:

— Ты хочешь показать мне папу? Я пойду с тобой!

Леони шлепнула себя по губам и ответила что-то невнятное. Представлять Джастина мсье Слейду было трудно и опасно. Происхождение Джастина Леони держала в секрете и ни с кем этим не делилась. Все думали, что он — дитя ее мужа, что было для всех само собой разумеющимся. Леони не видела причин разубеждать их.

Джастин рос в уверенности, что мсье Слейд — его отец. Но Леони никак не рассчитывала на то, что мсье Слейд когда-нибудь увидит Джастина. И вот этот момент быстро приближался. Леони очень беспокоилась, как бы вся правда не вышла наружу. Она не могла позволить, чтобы у ее Джастина был ярлык внебрачного ребенка, и любыми путями стремилась избежать разоблачения. У Леони была лишь одна надежда, что во время брачной ночи мсье Слейд был мертвецки пьян, и потому, возможно, удастся убедить его, что Джастин его сын. «Боже, до чего все это гадко!» — сердито подумала Леони.

Слишком велика была вероятность того, что Морган вспомнит ту дикую брачную ночь, когда Леони отвергла все его домогательства, угрожая пистолетом. «Я похожа на азартного игрока, — подумала она, — не представляю себе, что он скажет, когда узнает о Джастине? Но в любом случае я должна утверждать, что это его сын».

Она встала, поправила мягкие складки на платье и, наклонившись, поцеловала Джастина в щеку:

— Мой хороший мальчик, тебе надо, как сказала тетя Иветта, скоренько пойти и лечь спать.

Джастин состроил недовольную мордочку. Но так как он был послушным ребенком, то согласно кивнул своей темной курчавой головкой.

— Да, мамочка. Но ты ненадолго? На что Леони честно ответила:

— Не знаю, сколько потребуют дела. Но я буду спешить, мой хороший, — и вихрем вылетела из комнаты.

Леони выскочила в холл, намереваясь найти хозяина таверны. Она не подозревала, как была хороша в эту минуту. Ее рыжие длинные пушистые волосы были схвачены сзади шнурком, а локоны красиво обрамляли лицо. Ее бледно-лиловое платье было тем самым, которое купил дедушка на свадьбу, и несмотря на почти шестилетний срок, с высокой талией и строгой узкой юбкой оно еще могло сойти за модное. Спереди был глубокий вырез во вкусе Леони, но сейчас она решила закрыть его красивой серебристо-кремовой шалью. Она обернула ее вокруг шеи и пристегнула концы в центре груди брошью в виде камеи, принадлежащей еще ее бабушке.

Некоторая фривольность наряда уравновешивалась белой люстриновой сумочкой, украшенной серебряными блестками, которую она повесила на руку. В сумочке содержались все важные документы, которые Морган Слейд подписал летом 1799 года.

«Договор рассчитан на честного человека», — мрачно подумала Леони, когда уже достигла лестницы, ведущей в маленький садик таверны.

Это было то самое место, где двумя днями раньше Гайлорд и Морган дрались на необычной дуэли. На счастье или на беду, в эту же минуту навстречу Леони из пивной вышел Гайлорд, размышляя о горьком поражении, которое потерпел от рук Моргана.

Увидев в слабом свете окон неясную фигуру молодого мужчины, Леони непроизвольно остановилась. С той ночи, когда она потеряла девственность, Леони уже не была такой безрассудно неустрашимой, как раньше. Хорошо одетый молодой человек в коричневом камзоле и темно-желтых бриджах не выглядел опасным. Но Леони не решилась обнаружить свое присутствие, чтобы не доставить себе еще каких-нибудь неприятностей этой ночью. Она некоторое время стояла незамеченной, ожидая, что он уйдет, но лишь только решила сделать шаг назад, Гайлорд увидел ее. Обходительный в определенных обстоятельствах и не сильно пьяный, чтобы понять, кто перед ним, он почтительно пробормотал:

— Добрый вечер, мадам. Приятный вечер, не так ли?

Леони не отпускала поручни лестницы, намереваясь убежать, как только он сделает хоть одно движение. Слегка ободренная его элегантным видом и красивым голосом, Леони ответила по всем правилам политеса:

— Да, мсье, вы правы.

Гайлорд обратил внимание на мягкий французский акцент и, чуть приблизившись к Леони, спросил:

— Вы недавно прибыли в Натчез? Я не уверен в этом, но отметил ваш акцент.

При его приближении Леони непроизвольно попятилась назад вверх по лестнице. Она не хотела беседовать с незнакомцем и на всякий случай обеспечила себе свободу действий.

— Да, мсье, моя семья и я прибыли сюда сегодня вечером.

Гайлорд остановился у перил лестницы и посмотрел на Леони. У нее было очаровательное лицо с высокими скулами, раскосыми глазами и мягкой линией рта. Гайлорд тут же решил, что, возможно, Мелинда не самая прекрасная девушка в мире. Его черные глаза смотрели на Леони с восхищением. Гайлорд чарующе улыбнулся:

— Я искренне надеюсь, что вы надолго остановитесь в Натчезе. Не посчитаете ли вы меня очень назойливым, если я попрошу вас считать меня вашим первым знакомым здесь?

Леони пожала плечами и ответила бесхитростно:

— Если вы так желаете, мсье! — Мгновение она колебалась, а затем, благодарно взглянув на него, спокойно спросила:

— А вы знаете всех, живущих в Натчезе?

Слегка смутившись от такого спокойного восприятия женщиной всех его попыток очаровать ее, Гайлорд пробормотал:

— Думаю, что да… Я живу здесь всю мою жизнь.