Любовь без репетиции - Тина Ребер

Я категорично помотала головой:

– Мэри, он не может выставить тебя из твоего дома.

От этой моей реплики глаза Райана распахнулись.

– Ты же знаешь, я пыталась разобраться. Мы ссорились еще с января, когда он отправился квасить со своими дружками-барменами. Сразу после этого начались загадочные звонки, сообщения и прочее дерьмо. Стоило мне спросить, в ответ слышала только одно: «Не твое дело». Он никогда не был таким, Тар. Никогда.

– А ты не пробовала прямо спросить, что с ним творится?

– Пробовала, – вздохнула она. – Но он не отвечает на вопросы в лоб. Он просто бросает мне в лицо всякую хрень насчет того, что я с ним плохо обхожусь. Черт знает, что это значит. Сначала я думала, что мы просто мало бываем вдвоем, но когда я дома, он уходит в гараж и мастерит там что-то, а на меня ноль внимания. Он вытаскивает на божий свет грехи столетней давности.

– О господи! – простонала я.

– Да к черту! Плевать, – выдохнула она и снова шмыгнула. – Хватит об этом. У тебя-то как дела? Я всерьез беспокоилась, с тех пор как ты покинула Париж.

Мне было не до моих мелких проблем.

– Хочешь, я вернусь? Да, вернусь. Тебе нельзя оставаться одной. Я узнаю рейс…

– Нет, ты никуда не вернешься, – оборвала она меня. – Вам с Райаном нужно быть вместе.

– Но…

– Нет, со мной все хорошо. Держись намеченного курса, а через несколько недель увидимся, – уперлась Мэри.

Когда мы простились, Райан мрачно толкнул меня:

– Как она справляется?

Ему хватило одного моего взгляда. Я еле сдерживала слезы ярости.

– Он отобрал у нее машину?

– Явился в бар и потребовал ключи, – кивнула я.

– Не верю, что Гэри оказался такой скотиной. – Райан успокаивающе погладил меня по плечу. – Это на него не похоже.

– А я верю. Они ссорились, и я не сомневаюсь, что она наговорила много такого, о чем потом пожалела. Но теперь он пытается доказать собственную правоту, лишая ее всего, что давал. Черт, мне нужно что-то сделать. У нее есть ключи от моей машины, и она обойдется, но все равно.

– Все, что ей нужно, – это хороший адвокат. Такое скотство прощать нельзя. И я скажу тебе, что раз он ей пакостит, я знать его не желаю. Ты в курсе, как я к этому отношусь.

Райан придвинулся ко мне, и я опустила голову ему на плечо.

– Мне скоро придется ехать домой. Я не могу повесить на нее паб, когда ее жизнь рушится. Хочу пойти к юристу вместе с ней. Мне важно находиться рядом. Она моя лучшая подруга.

– Понимаю, – вздохнул Райан и сплел наши пальцы. – Я тоже ее поддержу. Всем, чем угодно. Ты знаешь, мы можем себе это позволить. В конце концов, за мной должок: я крайне ей благодарен. Она открыла мне глаза, когда я был слеп.

По выражению лица Райана я поняла, что он говорил о том, что сделала Мэри ради того, чтобы мы были вместе, когда казалось, что между нами не осталось ни капли доверия. Должна ли я ответить ей тем же? Попытаться наладить ее отношения с Гэри, пока не стало поздно? Одно мне было ясно наверняка: я оплачу адвоката, прежде чем Гэри нанесет новый удар.

– Тар, скажи правду. Он ведет себя, как будто… Она что, изменяла ему?

Я мигом оторвалась от его плеча.

– Нет. Никогда. Подозреваю, что наоборот.

Райан погладил меня по плечу:

– Солнышко, я знаю, ты на взводе. И понимаю, какая я эгоистичная сволочь, раз так говорю, но я не хочу врать и разливаться, дескать, ничего страшного, лети скорее домой. Мне известно, что ради нее ты готова на все, но нам сейчас надо быть вместе.

– Понимаю. Я никуда не лечу.

Он бережно приподнял мне подбородок:

– Не хочу, чтобы эта хрень повторилась. Я не отдам нашу любовь на растерзание, Тар. Ни за что. Богом клянусь. Я сказал, что ты всегда будешь стоять для меня на первом месте – так тому и быть. Я хочу подарить тебе целый мир и никогда не требовать его обратно. Ничто не сможет этому помешать. Но я связан контрактом. Так или иначе, я все еще должен содержать жену и семью.

Я прикорнула у него на груди:

– Знаю, милый. Это твоя работа, и я целиком ее поддерживаю. Я понимаю, в чем твоя жизнь.

Райан провел пальцами по моим поджившим ссадинам:

– Мне очень хочется, чтобы ты осознала все нюансы. Ты просила помочь тебе разобраться во всем, а я не знаю другого способа, как только дать тебе возможность набираться опыта.

– Я хочу того же, – кивнула я. – Но помню и то, что она занимается моим баром и сходит с ума. Конечно, мой первый порыв – броситься на помощь.

«И убить Гэри».

– Тогда пусть Кори ненадолго займется баром, а Мэри приезжает сюда, в Ванкувер. Ей, небось, отчаянно хочется оттуда вырваться. Перемена обстановки пойдет только на пользу.

Я задумалась, желая убедиться в искренности его предложения.

– Ты серьезно?

Я не колеблясь готова была закрыть бар на несколько дней, поскольку Кори не справится в одиночку. Он проработал у меня всего полгода простым барменом.

Райан кивнул и чуть скривил губы в успокаивающей улыбке:

– Она твоя лучшая подруга. Ты ей нужна. А у меня с утра начинаются тренировки для погружения в образ. Вы, девочки, сможете потусоваться, заняться бабскими делами.

Я положила руку ему на щеку и поцеловала:

– Спасибо. Твое понимание так много для меня значит.

– Эй! Куда это ты собралась? – Он придержал меня за запястье.

– Узнать расписание и заказать билеты.

Райан выкатился из-под меня и игриво вдавил мою голову в подушку:

– Сиди на месте, любимая. У нас есть путевой агент – забыла? Я все устрою.

Когда все было улажено, он вернулся в мои объятия и шепотом отвечал на вопрос, как я могу его отблагодарить. Все ответы крутились вокруг оргазмов под номерами семь и восемь. Я страсть как хотела рассчитаться.

* * *

Как только я увидела Мэри в терминале, ее кривая улыбка сменилась слезами. Мне пришлось уговаривать, но в итоге она согласилась прилететь. Подруга выглядела так жалко, что у меня сжалось сердце. Мы пережили столько потерь, опустошения и боли, однако взаимная душевная поддержка никогда не ослабевала.

Наша дружба не раз подвергалась испытаниям и могла сравниться с истерзанным боевым кораблем, который не желал идти ко дну. Мэри подставила мне плечо, когда не стало мамы, и утешала, когда я изнемогала от боли и вины. Она держала меня, когда санитары забирали с пола паба и уносили в машину тело моего отца.

Я чуть не рехнулась, когда через девять дней после окончания школы она врезалась в дерево, и, не смыкая глаз, выхаживала ее после той аварии. Я же была подружкой невесты на ее свадьбе.